рассмеялась и ответила: «Хорошо, я пока оставлю всё как есть. Если передумаешь, дай мне знать».
— Ты всегда была для меня идеалом женщины, — признался я, наконец-то повернувшись к ней лицом. — Каждую женщину на планете сравнивают с тобой, а не наоборот.
Я не стал дожидаться её ответа, но её рот был приоткрыт, когда я скрылся в коридоре. Моя сумка лежала на кровати в комнате для гостей вместе с одеждой, которую я носил накануне. Я скомкал их в комок и положил рядом с подушкой. Я планировал просто оставить свою одежду на кровати. Судя по тому, что две женщины в доме сказали и сделали до сих пор, было маловероятно, что я буду проводить много времени в этой комнате.
Я увидел пропущенное сообщение от мамы и позвонил ей. Она спросила, как у меня дела, и я заверил её, что всё в порядке. Я старался не представлять сестру мамы голой, пока разговаривал с ней, особенно когда уверял её, что «приживаюсь» без каких-либо проблем. Я планировал «прижиться» в её сестре снова — как можно скорее.
Я много лет мечтал о своей тёте. Если бы у меня действительно был шанс воплотить эти мечты в реальность, я бы не стал всё портить. Я пробыл здесь меньше суток и уже пытался решить, действительно ли мне нужно возвращаться, чтобы закончить последний год в колледже. Может быть, они обе устанут от меня и к концу лета будут готовы к моему отъезду.
Я вышел в коридор и увидел Джени в той же одежде, в которой она была, когда они встретили меня на подъездной дороге прошлой ночью. Мне было трудно поверить, что я провел здесь всего полдня! Я окинул её взглядом и улыбнулся.
— Я тоже тебя люблю, красавчик, — проворковала она. — Хочешь помочь мне покормить кур?
«Я бы с удовольствием провёл с тобой ещё немного времени — внутри и снаружи твоей киски», — ответил я, улыбаясь.
Она ответила мне улыбкой и протянула руку. Я взял её и последовал за ней по коридору. Она оставила меня у входной двери и нырнула на кухню за корзинкой. Тётя Кими тоже вышла в коридор в вчерашней одежде и схватила меня за задницу. Я повернулся, поцеловал её, а затем она ушла на кухню, а её дочь вернулась ко мне.
«Посмотрим, сможешь ли ты снять с него эту рубашку, — хихикнула моя тётя, обращаясь к дочери, когда мы выходили за дверь. — Я хочу, чтобы его грудь загорела. Нам здесь не помешали бы красавчики».
— Ты — лакомый кусочек, горячая штучка, — ответил я.
— Я пойду без рубахи, если ты тоже пойдёшь топлес.
«Лошади очень интересуются моими сосками, если я гуляю перед ними топлес», — сказала она, подмигнув мне и добавив: «Не спрашивайте, откуда я это знаю».
Я рассмеялся, а Джени потащила меня к двери.
Некоторые куры были очень милыми, но пара оказалась довольно агрессивными. К счастью, моя задача заключалась в том, чтобы просто нести корзину, а не разбираться с этими непослушными несушками. Джени разговаривала с каждой из них, когда проходила мимо. Большинство из них были заняты зерном, которое моя кузина рассыпала по земле, когда мы вошли на птичий двор.
Я побежал к дому, чтобы оставить там корзину, пока она ждала меня во дворе.
«Мне снять рубашку?» — спросила я, подходя к двери.
«Оставь это на потом», — ответила Джени. «Пусть скотина сначала привыкнет к тебе. Они же не знают, что такое личное пространство».
Одним из тех, кто не знал о личном пространстве, был маленький бычок в загоне для скота.
остров любви