подальше от меня. Никто не хотел со мной разговаривать, и я не мог сказать, было ли это из-за моего настроения или из-за слухов, ходивших по школе.
К тому времени, как я вернулся домой, я немного успокоился, но все, чего я хотел, - это позвонить Лорен и рассказать ей о случившемся. Вместо этого Стейси встретила меня, когда я вошел, и крепко обняла, прежде чем спросить, не хочу ли я позаниматься с ней.
Снова почувствовав себя виноватым из-за заклинания памяти, я в конце концов согласился. В течение следующих двух часов Стейси объясняла мне, на что способно мое новое тело, и я начал понимать, на что действительно способно мое новое тело. Раньше у меня перехватывало дыхание, если я слишком быстро преодолевал слишком много лестничных пролетов. Теперь, после получасовой кардиотренировки, я почти не потел, а через полтора часа чувствовал себя действительно хорошо, даже несмотря на усталость. Боли были приятными, а не сводящими с ума, и, пока мы старались изо всех сил в течение последних тридцати минут, Стейси и я соревновались друг с другом, ожидая, кто сдастся первым.
Это был я, но не намного. Мое тело, возможно, и выдержало бы тренировку, но у меня не было той дисциплины ума, которую Стейси выработала за эти годы. Мы смеялись, лежа на прохладном кафельном полу кухни, пока мама не нашла нас и не заставила встать, чтобы она могла приготовить ужин. Я спросил Стейси, могу ли я сначала принять душ, так как у меня свидание, что вызвало целый разговор с ними обоими, и меня отругали за то, что я сразу не сообщил маме, что теперь встречаюсь с Лорен. Она была рада за нас, но начала шуметь по поводу того, что мы больше не бываем вместе в пустых домах, так что я поспешно извинился и ушел.
Я постарался даже слегка не дергать им в душе, чтобы избежать очередного визита Адамы, поскольку у меня не было ни времени, ни средств разбираться с волшебным миром. Только потому, что мы с Лорен трахались последние два с половиной дня, не означало, что я не хотел, чтобы наше первое свидание не было особенным.
Я немного приоделся, даже если это было только для похода в кино. Черные джинсы и рубашка на пуговицах. Я подумывал о галстуке, но вместо этого надел темный шарф под пиджак. Немного побрызгался одеколоном и надел свои самые красивые туфли. Я даже немного причесался, прежде чем решил, что мне нравится, когда волосы выглядят более взъерошенными, и встряхнул их руками. В качестве последнего штриха я взял цветок из маминого букета на обеденном столе, хотя понятия не имел, какой он. Он был белым, и я подумал, что он подойдет к чему угодно.
Семнадцать минут я ждал в своей комнате, взял цветок и положил его на землю. Мысленно повторяя слова, затем произнес вслух. - Я приготовила это для тебя. Нет, это для тебя. Возьми это. Это напомнило мне о тебе. Ты такая же красивая, и это заставило меня вспомнить о тебе. Лорен, я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, придурок.
Я обернулся и увидел, что Лорен, ухмыляясь, стоит в дверях моей спальни. На ней были те же джинсы, что и раньше, но она сменила топ, хотя и не была так нарядна, как я. Она немного накрасилась, но в остальном это был обычный наряд для нее.
— О, это для меня? - Спросила она, протягивая руку за цветком. - Джерри, тебе не нужно было мне ничего дарить.
Чернушка - 14/88