хорошая! Потерпи! Я скоро! – донеслось до меня. Движения члена, долбящего в матку, стали ещё резче. Вскоре внутрь ударила горячая струя, Семён захрипел, и я поняла, что он кончает прямо в меня. - Сёма! Ты что? В меня? – испугалась я. - А чего? Ты замужняя баба. Понесёшь, так чего стыдиться? Радость в дом. Семён, мне кажется, даже не понял моего возмущения. Он поднялся с моего тела, чмокнув напоследок в щёку. Влагалище ныло, но после того, как член покинул его, то я почувствовала холодок. Оно не закрылось до конца и теперь там гуляет ветер? Ужас какой! Я скосила взгляд на то место, чем Семён сейчас распахал мою щёлку. Это что, всё было во мне? Член блестел от соков не весь. Получается всё же Семён сдерживался и не впихнул в меня весь свой дрын, но и того, что побывало внутри было более чем достаточно, чтобы ужаснуться. Как этакий монстр вообще смог во мне поместиться? И я ещё считала, что у Анюткиных догов большие члены! Тут я перевела взгляд на своё платье. Этот мужлан ведь оторвал пуговицы на груди! Как теперь выйти наружу? Голыми сиськами сверкать? Я ничего не успела сказать. Видя моё нарастающее возмущение, он оглядел мои, так и не спрятанные под лифчик, груди, облизал губы, подобрал с пола две пуговицы и произнёс извиняющимся тоном: - Ну да… чегой-то я раздухарился. Да не переживай. Сейчас нитки с иголкой принесу. Всё в лучшем виде сделаем. Я осталась одна, поправляя одежду и пытаясь оценить ущерб, который мне нанёс Семён. Даже прошлась по полутёмному полу. Походка получилась слегка похожая на утиную, но я боялась худшего. Думала вообще встать не смогу на ноги. По крайней мере, когда меня изнасиловали псы, внутри ещё день всё болело. Сейчас же вроде и ныло, но не так чтобы очень. Может быть не таким уж и большим был член Семёна, как мне показалось? Или последние дни так натренировали мою вагину, что теперь она без особых трудностей справилась даже с такой толстой елдой. Я всё ещё помнила позавчерашний день, когда он зажал меня. Каким неимоверно толстым мне показался его член, когда я поняла, что пальцы не смогли сойтись, обхватив его. Да и на насосной станции… он ведь даже не смог вставить его. Неужели это кобели своими странными набалдашниками на членах так разворотили мою аккуратную щёлочку? Или…. Тут я вспомнила и флакон из-под шампуня, и то, как мучилась, пытаясь просунуть в себя кисть руки. Получается я сама подспудно готовилась к тому, что сегодня должно было случиться? Стало противно. Почувствовала себя грязной. Захотелось уехать отсюда, запереться у себя в комнате и не смотреть людям в глаза. Куда там! Появился Семён. Протянул мне нитки с иголкой. - На себе не шьют! Беду пришьёшь! – уверенным голосом заявил он, когда я попыталась, отогнув ворот, приставить пуговицу к нужному месту. - Выйди тогда! – было стыдно раздеваться при нём. Семён только хохотнул: - Ноги раздвигать не срамно, а показать себя стыдишься? Не пойду никуда. Караулить буду. Мало ли кто зайдёт. И смотрит на меня своими бесстыжими глазами. Тут и я решила переступить через стыд. Он ведь прав. Только что трахалась, а теперь буду скромницу изображать? Двуличность какая-то получается. Правда отвернулась от него и одним движением сняла платье: - А иголку принёс? Давай! – протянула я в его сторону руку не поворачиваясь. Именно в этот момент мой взгляд упал на трусики, так и валяющиеся на полу. И чего они раньше мне на глаза не попались. Я нагнулась
Ремонту Наташки