скользнул по губкам, меня обхватили собачьи лапы и нетерпеливый острый конец начал свой танец в поисках моего лона. Стыдно признаться, но я сама помогла найти ему свой вход, поворачивая попу, чтобы избежать чувствительных ударов острого конца. Как и вчера, он быстрыми глубокими ударами забил свой конец глубоко внутрь меня и в этот раз я не стала ему мешать, обреченно чувствуя, как растет внутри меня его узел, распирая губки и пульсируя вместе с моей вагиной. Хотелось расставить ноги, чтобы было чуточку полегче, но шорты, опущенные до колен вместе с трусиками, не давали этого сделать. Когда Рик наконец покинул мою дырочку, я даже с какой-то благодарностью приняла нежные вылизывания Дика. Его горячий язык скользил между моих половинок, вызывая сладостную дрожь. Моя дырочка истекала соками, и я поймала себя на мысли, что дико возбуждена и даже хочу, чтобы пес уже напрыгнул на меня. Когда это произошло, я от накатившего возбуждения даже не сразу поняла, что его член попал не в то отверстие. Я дергалась, пыталась сбросить с себя пса, убрать свою попочку в сторону. Какой там! Псина почувствовала, что его остриё куда-то провалилось. Он только глубже загонял его, с огромной скоростью тряся тазом. Я верещала не своим голосом, чувствуя, как его член начал увеличиваться в размерах упираясь где-то в недрах прямой кишки. Сделала еще одну попытку взбрыкнуть и все-таки сбросить с себя пса, как вдруг очередной раз на сегодня услышала глухой рык, и пес прикусил мне загривок. Бессильные слезы стекали в траву, а в моей девственной попочке раздувался шар, раздирая мой анус. Я даже не помню кричала ли я, или на время потеряла сознание, но, когда я пришла в себя, моя попа горела огнем. Задом к моему заду флегматично стоял Дик и пульсирующим членом сдаивал в мою попочку накопившееся семя. Я думала, больнее быть уже не может, но когда Дику надоело стоять на месте, и он сделал шаг вперед, я заскулила как маленькая собачонка и поползла за ним, чтобы хоть чуть-чуть ослабить дикую боль от его огромного шара сидящего внутри меня. Законы Мерфи говорят, что если у вас все плохо, то вскоре может стать еще хуже. В тот момент я думала, что все самое плохое, что может произойти с молодой леди, уже случилось, но открылась калитка и во дворе оказалась изумленная Анюта. Она выпученными глазами смотрела на заплаканную жену своего брата, которая скуля, волочилась за здоровым догом, подвешенная задницей на его член. Надо сказать, она достаточно быстро пришла в себя, и у нее хватило самообладания не только спокойно подойти к псу придержать его на месте, пока член не уменьшился в размерах и с моим вскриком не вывалился наружу. Пока я плакала, а она, не слушая никаких возражений, смазывала мою порванную задницу какой-то мазью в моей комнате, все, что она сказала, касательно увиденного было: - Ну, по тебе видно было, что ты изголодалась, но чтобы настолько!?! Если так все плохо, давай я лучше тебе Кольку арендую. Не ожидала от тебя, подруга! Плача от боли и обидных слов Анюты я пыталась рассказать, что псы меня просто изнасиловали. Но Анюта ни капли мне не поверила. - Сучка не захочет, кобель не вскочит, - сказала она. И вдруг добавила, что тоже пробовала с собакой, только ей не понравилось. Я даже плакать перестала, удивленно уставившись на нее. Я бы сама ни за что не призналась в таком. А она прямо, как мой муженёк - не стесняется ничего: - Ну, я-то по молодости с
Предательница (часть первая)