— Здравствуйте, Лёля, — раздался голос с улицы, и я вздрогнула от неожиданности, вскочив на месте и пытаясь вернуть себе самообладание. — Какой смелый наряд вы выбрали, — заметила незнакомка, продолжая разглядывать меня с любопытством.
Я почувствовала, как ком в горле стал расти, угрожая вырваться наружу, но я заставила себя сглотнуть и повернулась лицом к женщине, которая стояла подо мной на тротуаре и с интересом смотрела на мои ноги.
— Здравствуйте, профессор Бец, — прошептала я, чувствуя себя очень неловко.
— Здравствуйте, — ответила она, положив руку мне на колено. Это была женская рука, принадлежавшая Ларисе Валерьевне Бец, профессору, который вёл мой курс «Введение в биологию» в 10 утра. Она стояла рядом со мной, на расстоянии одного шага от моей обнажённой, возбуждённой и очень мокрой киски. Моё сердце билось в два раза чаще обычного, дыхание стало прерывистым, и я почувствовала головокружение.
Профессор посмотрела на меня с улыбкой, переведя взгляд с моей киски на моё лицо.
— Вы всегда казались мне одним из самых консервативных студентов в группе. Я бы ожидала такого наряда от Кати, но не от вас.
Она повернулась к Кате, которая сидела рядом со мной, и помахала ей рукой, заставив её смущённо опустить взгляд.
— Хм, — ответила я, пытаясь собраться с мыслями.
Профессор щёлкнула языком.
— Часто приходится остерегаться застенчивых людей, не так ли? — спросила она, обращаясь к мужчине, который шёл рядом с ней. В отличие от профессора, он сначала взглянул на мою промежность, прежде чем с любопытством посмотреть на девушек, с которыми я сидела за одним столом.
— Если вы так говорите, дорогая, — ответил он, и я догадалась, что это её муж или партнёр.
Профессор продолжила:
— Это все ерунда. В молодости я сама была маленькой нудисткой и никогда не была очень застенчивой.
Она сжала моё колено и подмигнула.
— Вы были нудисткой? — спросила я, обретя голос.
— Ну, не нудисткой в буквальном смысле. Я просто предпочитала носить поменьше одежды. Я была дочерью офицера и выросла, путешествуя по стране со своими родителями. На пустынных пляжах часто одежда была необязательной, а летом было так тепло, что не хотелось одеваться. Нагота и обнажённая кожа там были нередким явлением.
— Понятно, — ответила я. Остальные девушки хранили молчание, надеясь, что про них забудут. Однако профессор, казалось, чувствовала себя вполне комфортно.
— Когда я приехала сюда, чтобы работать над своей докторской диссертацией, было очень забавно шокировать некоторых задиристых студентов небольшим «случайным» миганием. Разве вам не нравится ощущение запретного удовольствия от того, что вас видят? — спросила она, делая сильный акцент на последнем слове.
Она посмотрела на мужчину на другой стороне улицы, который был настолько ошеломлён моим видом, что чуть не споткнулся о пожарный гидрант, и улыбнулась мне, приподняв бровь, как бы говоря: «Видишь?»
Весь этот разговор казался мне сюрреалистичным. На меня смотрели случайные люди, в то время как мой преподаватель сочувствовал моей откровенно демонстрируемой сексуальности.
— Э-э, профессор, разве вы не должны кричать на меня сейчас? Говорить мне, чтобы я вела себя как леди, или что-то в этом роде?
Рука профессора Бец исчезла с моего колена, и она скрестила руки на груди, с любопытством глядя на меня.
— С чего бы это? Мне кажется, это не особенно логичная позиция. Предполагается, что молодые люди должны экспериментировать и пробовать разные вещи в жизни, чтобы не стать бездушными роботами с возрастом.
— Гм...
— Дайте угадаю: у вас были довольно строгие родители, да?
Я кивнула, и она кивнула в ответ.
— Птицы в клетках улетают дальше, когда их наконец освобождают. Возможно, благодаря строгому воспитанию вы сидите
Племянник