обнаружила, что его вещи пропали. На столе лежала записка с извинениями и пара сотен долларов, чтобы успокоить его совесть. Она выкрикивала его имя, колотя его по груди, но забыла об этом и принялась колотить его кулаками. Она услышала приглушенное ворчание, сорвавшееся с губ Марка, и ярость вырвалась из нее.
Она нападала снова и снова на всех мужчин, которые использовали ее, а затем бросили, оставшись одинокой и опустошенной. Слезы потекли из ее глаз, когда она охрипла, выкрикивая их имена безликому мужчине перед ней. Наконец, сильная рука остановила ее, и она повернулась к человеку, который посмел прервать ее гнев.
Госпожа Карен стояла рядом, крепко держа Джанет за запястье и изо всех сил пытаясь подтолкнуть ее вперед.
—Хватит! —приказала Карен, и Джанет неохотно подчинилась.
Она вытерла слезы с глаз и посмотрела на мужчину на кресте. Он обмяк в своих путах, его тело было избито и покрыто синяками от нападения Джанет. Два пальца на его правой руке слабо подрагивали, когда она была в наручнике. Он хрипел сквозь маску и кляп, его грудь тяжело вздымалась.
Карен осторожно забрала хлыст из рук Джанет и притянула ее к себе, уютно обхватив рыдающую женщину руками. Через несколько минут Джанет взяла себя в руки и высвободилась из объятий Карен.
—Иди наверх, выпей чашечку чая, я скоро приду. —сказала Карен спокойным, успокаивающим голосом.
Как робот, Джанет поднялась по лестнице и рухнула на диван в гостиной. Она сидела в оцепенении, глубоко дыша, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Через несколько минут она услышала, как закрылась дверь подвала и из подземелья появилась госпожа Карен. Она взяла неиспользованный чайник и поставила его кипятиться, затем села рядом с Джанет. Она не прикоснулась к ней, было достаточно одного ее присутствия.
—Спасибо. — сказала Джанет, все еще глядя в пол.
—Тебе это было нужно. —ответила Карен. —Тебе нужно было знать, что это нормально —злиться на других, а не на себя.
Джанет вытерла нос, затем взяла салфетку, которую предложила ей Карен. Она наблюдала, как женщина прошла на кухню, налила кипяток в две чашки, поставила их на чайный сервиз и поставила на кофейный столик. Чайный сервиз, конечно, Карен пользовалась бы чайным сервизом, подумала Джанет, кладя в чашку кусочек сахара и размешивая его.
—С ним все в порядке? —тихо спросила Джанет.
Карен кивнула с легкой улыбкой на лице.
—Да, Чеду стало хуже из-за меня, но я думаю, ты напугал его, и он сдался.
—Могу я спросить, в чем вы ему помогаете? —спросила Джанет, делая глоток и наслаждаясь теплой жидкостью, которая потекла по ее горлу.
Карен тоже отхлебнула чаю.
—У Чеда проблемы с ограничениями. Его уверенность в себе граничит с высокомерием, и это приводит его к неприятностям. Он продолжает брать на себя больше, чем может выдержать, и в результате терпит крах и прогорает. Его занятия со мной направлены на то, чтобы показать ему, что не все является соревнованием, и сказать, что с него хватит, — это не то же самое, что проиграть.
—Значит, вы били его до тех пор, пока он не сказал остановиться? —спросила Джанет.
—Да, сначала я чуть не убила его. Боже, этот человек был таким упрямым. —фыркнула Карен. —Сейчас мы работаем над тем, чтобы определить его пределы и чтобы он признал, что они у него есть.
Карен вздохнула.
—Вот почему я никогда не получу одобрения медицинского сообщества, но с результатами не поспоришь. Ну, я думаю, что можно, если методы не оценены по достоинству.
Джанет рассмеялась и отставила чашку с чаем.
—Это было приятно, я понимаю, почему вам это нравится.
17 лет