это был мой лучший трах в жизни, - продолжила она, прежде чем прижаться ко мне губами и погладить мои яйца.
— Ты, блядь, богиня, – пробормотал я, как только наши губы разъединились, и я не шутил. Хотя по какой-то причине я не хотел говорить ей, что это был не просто мой лучший трах в жизни, но и настолько значительный, что это был почти другой опыт.
Примерно через двадцать минут у меня в голове наконец начало проясняться. Все это время я посасывал ее соски, гладил ее бедра и тер ее клитор, пропитанный моей спермой и ее соками.
— Я буду в комнате для гостей, - сказала она, глядя мне в глаза и продолжая поглаживать мой пенис, - на случай, если тебе сегодня вечером снова понадобится взбодриться.
С этими словами она встала, подобрала свой сброшенный халат и, не надевая его, прошествовала вверх по лестнице, покачивая пышной попкой. Я рассмеялся про себя, когда увидел, что она все еще на высоких каблуках.
Я принял душ, смывая с себя пот и следы секса. В голове у меня царил сумбур. Ничего не изменилось, когда я прижался к Тиффани. Она инстинктивно прижалась ко мне. Я изо всех сил старался уснуть, но сон не шел. После того, как я, должно быть, целый час просто пялился в потолок, я посмотрел вниз и увидел, что мой член торчит вверх и его покалывает.
Я выскользнул из постели, проскользнул в комнату для гостей, а затем засунул свой пульсирующий член в киску Шарлин, которая лежала обнаженная на животе. Она хихикнула, а затем застонала, когда я скользнул своим членом по ее влагалищу. В конце концов она встала на четвереньки, и я выбил из нее всю дурь, одновременно массируя ее сиськи. Она отвечала мне так же сильно, как и я, и в то же время ее киска пульсировала.
Ничего себе – еще один фантастический трах. Я прижался к вспотевшему телу Шарлин. Мы обменивались поцелуями и поглаживаниями, пока она не заснула. Затем я вытащил свою задницу из постели Шарлин, еще раз принял душ, а затем скорее отключился рядом с Тиффани, чем заснул.
Та ночь открыла шлюзы. Я ничего не мог с собой поделать – большую часть времени я чувствовал себя виноватым, но Шарлин можно было назвать либо наркоманкой, либо колдуньей, а может, и тем и другим. Шарлин не проявляла никакого чувства вины, но, черт возьми, она умела манипулировать мной. Мы трахались четыре или пять раз в неделю, и каждый раз это было потрясающе. Шарлин не отказывала мне ни в чем, включая свою задницу, и с удовольствием облизывала мой член ртом после каждого траха в киску.
Несмотря на огромное удовольствие, которое я получил, трахая Шарлин, я сказал, что нам придется расстаться, когда родится ребенок. Она улыбнулась в ответ и начала сосать мой член.
********************
Несмотря на трудности, с которыми столкнулась Тиффани во время беременности, роды, к счастью, прошли быстро, и она родила здоровую, счастливую, красивую девочку весом 2, 8 килограмма, которая выглядела точь-в-точь как на детских фотографиях Тиффани.
Мы прямо сказали Шарлин, что не собираемся давать ей одно из шести предложенных Шарлин претенциозных имен. Я имею в виду, кто, черт возьми, даст своей дочери имя Атенаис? Мы назвали ее как-нибудь просто и по-американски - Нэнси.
Когда мы с Шарлин покидали Тиффани и Нэнси, которых собирались оставить в больнице на две ночи, чтобы убедиться, что после родов не возникнет осложнений, Шарлин хихикнула: - Ты заплатишь за то, что назвал ее Нэнси, ублюдок.
Когда мы вернулись домой, Шарлин сбросила с себя одежду, не
Кое-что из Боккаччо