— Не знаю, - повторила она. И добавила – мне страшно.
— Закончим?
— Но ты тогда уйдёшь?
— Разумеется. Правила есть правила.
— Тогда продолжай. Только прошу, не делай мне там слишком больно, ладно?
— Сегодня твоя жопа, - я с размаху шлёпнул её свободной рукой, и она дёрнулась, - создана для боли и полностью принадлежит мне. Впрочем, я постараюсь не слишком сильно терзать твой анус. Но сейчас терпи.
Я медленно всунул в неё указательный палец, не вынимая среднего. Несмотря на то, что палец утонул весьма уверенно, Оксанка всё-таки охнула.
— Больно, детка?
— Неприят... Всё нормально.
Я обхватил её бёдра локтём левой руки. Нащупал клитор и стал старательно тереть. Она быстро и часто задышала. Тогда я вынул из ануса руку, вылил на неё несколько капель геля и ввёл назад, но уже три пальца. Они влезли еле-еле, а Оксана заметно напряглась. Я продолжил массировать её пиздёнку, но для того, чтобы она расслабилась, потребовалось не менее десяти минут. Всё это время она терпеливо стояла раком и глубоко дышала ртом. Наконец, когда мышцы ягодиц и ануса перестали сжиматься, я начал двигать пальцами в её заднице. Одновременно а вновь ввёл в её вагину указательный палец, но уже левой руки. Она опять дёрнулась.
— Э... Коль... Ты, надеюсь, не из жопы меня туда?
— Нет, детка. Я хоть и садист, но я за гигиену.
Она сразу расслабилась, и даже ещё задница, как мне показалось, стала несколько шире – во всяком случае, пальцы заходили свободнее. Несколько минут я двигал ими, пока не добился максимально свободного движения. Когда я понял, что скольжение в её жопке идеальное, я оставил в покое её промежность.
— Ты можешь отдохнуть несколько минут, - позволил я ей.
Оксана медленно повернула голову и посмотрела на меня. Её лицо было красным и каким-то новым выражением, которого я не видел. Она заглянула мне в глаза, потом посмотрела на мой член.
— Он у тебя и правда стал больше обычного. Ты хочешь засунуть мне его в жопу?
— Не только хочу, но и засуну. И выебу тебя им так, что ты будешь это помнить всю жизнь.
— Я думаю, я и без анала этот день запомню.
— Запомнишь, запомнишь. Отдыхай.
Она легла на бок и поджала колени к груди. Смотреть на неё – с налитыми от возбуждения грудями и мокрой пиздой, но с удивлённо-обиженным лицом было очень весело.
— Дай мне воды, - сказала она.
Я принёс стакан. Она выпила, а часть воды плеснула на руки и растеела ей задницу.
— Болит? – ласково спросил я.
— Горит.
— Скоро и не так гореть будет. Вставай в позицию. Сейчас я тебя буду пороть.
Она вздохнула и с мольбой попросила:
— Ты бы не мог перед поркой растереть мне ягодицы?
Я усмехнулся, сам поставил её в позу раком и минут пять растирал кожу на жопе. По неё прошла лёгкая судорога – видимо, попка чесалась после ремня. Надо бы смазать эту кожу маслом или вазелином, подумал я, но где бы их взять? И тут взгляд мой упал на лубрикант. Я выдавил несколько капель и нанёс гель на кожу, а затем снова разгладил руками. Жопка заблестела, а Оксана удовлетворённо сказала:
— Как приятно скользит!
Я от души поцеловал её в пизду, а затем не стесняясь вытянул раз и два, и на третий ударил гораздо сильнее обычного – пожалуй сильнее всего за это утро. Она взвизгнула и схватилась за ушибленное место.
— Руки! – крикнул я, и когда она повиновалась, с не меньшей силой довёл счёт до пяти.
Не стреляй. Часть 2. (9 из 21). Леша, Катя, Ната, Андрей