— А с чего это она так ерзает на нем? Видишь, как он возбудился, даже лицо вспухло от натуги, — хихикнул я.
— Да. Достается же ему, бедному, — с ноткой грусти в голосе вздохнула Наташа и, обхватив мою шею своими мягкими, теплыми ладошками, притянула мою голову к своему лицу. Поцелуй был мягким, долгим, сладостным…
… Мы подняли рюмки с коньяком, а женщины фужеры с шампанским.
— За милых и прекрасных дам! — мужчины встали, раздался звон хрусталя рюмок с коньяком и фужеров с шампанским. Заев первый тост икрой, Наташа снова потянулась ко мне и присосалась к моим губам.
— Не то целуешь, — раздался язвительный смешок изо рта дамы, сидящей напротив.
— А что надо? — еле перевела дух моя партнерша, оторвавшись от моих губ.
— Французы говорят: «Чем выше интеллект, тем ниже поцелуи», — многозначительно заметил Касинский, подняв тунику до поясницы моей жены. Мне показалось, что он уже был полностью готов приступить к работе… — Согласна. У меня интеллект всего на уровне средней школы, но это не значит, что я не люблю целовать там, и мне очень нравится, когда и меня там целуют…
— Так покажи нам это, девочка, — шепнул я ей на ушко.
— С удовольствием, — она легонько ущипнула меня своими маленькими пальчиками за кончик носа и поехала вниз. Оказавшись под столом, она быстро сняла шортики и лифчик, оказавшись совсем голенькой. В комнате было жарко, и ее наготе не угрожала простуда. Она встала на колени, просительно глянула прямо мне в глаза, словно вымаливала разрешение. Я небрежно кивнул. Она тут же стала торопливо снимать с меня брюки и трусы. Теперь я был в роли кавалера без штанов. Член, конечно, уже стоял столбом. Когда ее маленькие губки стали наезжать на него, то мне показалось, что открываются врата рая, до того они были нежными и мягкими. Но Натали не ограничилась обычными поступательно-возвратными движениями классического минета, хотя и заглатывала моего двадцатисантиметрового «Малыша» до самого отказа. В ее движениях чувствовалась натренированность профессионалки, несмотря на столь молодой возраст. Одно из ее движений (уверен, что ее изобретение), заключалось в том, что иногда она замирала, сомкнув губы на головке «Малыша», оголив ее до самого отказа, совершая при сем вращательные движения головой то в правую сторону, то в левую. Такую сладкую пытку мой «Дружок» терпел минут пять, а потом разразился бурными слезами в ее жадно раскрытый ротик, попутно забрызгивая щеки, глаза и рот. Наташа тут же прекратила свою работу, вынырнула из под стола, демонстрируя всем свое лицо, закапанное спермой.
— Браво, Натали! — захлопала в ладоши моя женушка, уютно расположившаяся на члене Алексея и слегка приподнимающая и опускающая свою опьяняющую попу. Алексей держал ее обеими руками за тонкую талию, то приподнимая, то опуская, обеспечивая равномерность и замедленность движений. Чувствовалось, что такие движения им было совершать не в новинку, так как никаких сбоев в механике процесса не было. — Да. Столь юное создание, признаюсь, удивило меня своей квалифицированность в работе, — сказал я, заваливая девушку на спину и целуя ее в закапанные губы, заодно умывая прелестное личико кончиком языка.
— У меня были хорошие учители в этом деле, — привстала Наташи, протянув правую руку к блюду с бутербродами с икрой, а левой похлопывая по своей прелестной микрощелке, едва припорошенной вокруг редкими черными волосиками.
И тут она рассказала свою историю, которую мы выслушали, раскрыв рты от удивления. Дело было в том, что мать Наташи,
Удивительный сон