ночи её жизнь могла так круто измениться. Но один вопрос всё ещё крутился у него в голове.
— И ты не заявила на меня тогда в полицию? — спросил он, слегка нахмурившись.
Валентина посмотрела на него и невесело улыбнулась.
— А зачем? — мягко ответила она. — Ведь ты был прав. Я тогда была ужасная стерва. Я это поняла той ночью. Твои слова задели меня глубже, чем я готова была признать. И моя жизнь переменилась, Иван. Теперь вот преподаю фитнес здесь. Мне нравится помогать людям.
Она замолчала на мгновение, затем грустно добавила:
— Только вот любовник от меня ушёл. Нашёл другую, богатую стерву. Ну, что ж, я его не виню. Может, и это к лучшему.
Иван, глядя на неё, понимал, что перед ним стояла уже не та женщина, с которой у него была когда-то странная, опасная встреча. Он видел перед собой человека, который прошёл через внутреннюю трансформацию, отпустив своё прошлое и нашедший что-то новое, более осмысленное.
— Знаешь, - сказала Валентина, - А приходи ко мне сегодня вечером.
Иван был ошеломлён, когда услышал её предложение. Валентина произнесла это с такой спокойной уверенностью, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать её слова. Он невольно нахмурился, его мысли метались между удивлением и замешательством.
— Зачем? — переспросил он, стараясь понять, что она на самом деле имела в виду.
Валентина посмотрела на него прямо, без колебаний.
— Я хочу, чтобы ты снова сделал мне то же, что тогда в лесу, — её голос был спокойным, но в нём читалось что-то большее, чем просто желание повторить прежний опыт. — Мне тогда понравилось. Я хочу ещё раз испытать то же самое.
Он стоял перед ней, обдумывая её слова. В голове крутились воспоминания о той ночи, о том, что произошло между ними. Тогда это был акт злобы и боли, а теперь её предложение казалось чем-то совершенно иным.
Иван пытался разобраться в её мотивах, но ответа не находил. В её глазах не было страха или боли, только решимость и странное чувство освобождения, как будто она приняла свою прошлую уязвимость и захотела ещё раз испытать её, но уже с другим пониманием.
— Вот и пойми этих женщин, — подумал Иван про себя, ничего не ответив.
Снегурочка