В тот роковой субботний вечер, когда я в одиночестве ехал на бал по борьбе с лейкемией, я задавался вопросом, как моя жизнь могла быть такой насыщенной в одних отношениях и такой убогой в других. Примерно в десятитысячный раз за последние два года я размышлял о том, что старая поговорка "Счастье за деньги не купишь" была - по крайней мере, в моем случае - не просто клише, а аксиомой.
Чем богата моя жизнь? Деньги, не только семейные, но и полученные от моей должности главного операционного директора компании, входящей в список Fortune 1000. Гораздо важнее денег были двое детей, которых я обожал и которые были светом моей жизни.
Главная неприятность - жена, которая после рождения нашего второго ребенка, нашей дочери Кэролин, почти пять лет назад совершенно не интересовалась сексом. Я думаю, что за первые три года после рождения Кэролин мы занимались сексом раз десять. Два года назад Эмили переехала в отдельную спальню, и мы больше никогда не занимались сексом. Хотя обычно она была приятной, у нас были скорее отношения брата и сестры, чем мужа и жены. На самом деле, вероятно, даже больше как у двух двоюродных родственников, чем брата и сестры.
Я испробовал почти все возможное, чтобы заставить ее обратиться к профессиональному психологу по поводу того, что я считал ее "проблемой", но она не считала проблемой отсутствие у нее интереса к сексу. - У нас был регулярный секс в течение двенадцати лет, Брэкстон. Этого достаточно.
Поскольку она была по-настоящему возбуждена и любила трахаться, когда была беременна нашей Кэролин, я пытался найти способ сделать так, чтобы она снова забеременела, но это невозможно, когда она вообще не хочет трахаться, и в любом случае, через год после рождения нашего последнего ребенка она наконец сообщила мне, что после родов ей перевязали маточные трубы, но в то время она даже не обсуждала это со мной!
Я попытался поговорить с младшей сестрой Эмили Мэдлин и ее матерью Колетт.
Мэдлин, которая переживала развод без каких-либо споров (если такое вообще возможно), без детей, сказала: - Это твоя проблема, и я бы никогда не стала вмешиваться в столь личные дела. - На самом деле ее пренебрежительное отношение меня немного разозлило. Я думал, что у нас всегда были хорошие отношения - на самом деле, я мог бы жениться на ней, если бы встретил ее до того, как встретил Эмили, - и в прошлом я многое сделал, чтобы помочь ей и ее мужу-неплательщику. Однако она была права в том, что это было "сугубо личное", поэтому я дал ей некоторую поблажку.
Колетт пришла в ярость от того, что я вообще заговорил об этом. - Боже мой, Брэкстон. Она подарила тебе двоих детей - чего ты еще хочешь? - Теперь я понимаю, почему у отца Эмили всегда было суровое выражение лица - он тоже ничего не получал! Колетт была такой же холодной, как и Эмили.
Я попытался привлечь к этому нашего священника, поскольку Эмили утверждала, что она религиозна. Священник Джек дважды разводился, что, как я в конце концов пришел к выводу, лишало его возможности давать полезные советы. Он поговорил с Эмили - я понятия не имею, что он на самом деле ей сказал, - но все, что он сделал, это разозлил Эмили за то, что он втянул ее в "мою" (а не "ее") проблему. Его единственный совет мне - развестись. Другими словами, я фактически отказываюсь от своей самой большой радости в жизни - ежедневного общения с моими детьми.
МОЯ ПЕРВАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА