я стоял перед стеклянной витриной, из которой открывался вид на отдел технического обслуживания, и смотрел на любовника моей жены. Сначала он не обратил на это внимания, но через некоторое время это стало очевидно. Он на мгновение остановился и понял, кто я такой. Я уверен, что он видел меня раньше, но никогда при таких обстоятельствах. Он почти час работал с машиной для снятия шин, а я наблюдал за ним. Я ни разу не дрогнул, и он это заметил. Когда моя машина была, наконец, готова, я отошел от витрины и уехал. Он все это время выглядел смущенным. Я почувствовал некоторое облегчение, но не очень.
Неделю спустя я отвез автомобиль Кортни на замену масла и проделал то же самое. Примерно через полчаса он просто перестал работать и стоял, уставившись на меня. С широкой ухмылкой на лице я показал ему два больших пальца, поднятых вверх, и рассмеялся. Он не мог меня слышать, но видел это. Я отошел от окна и вскоре ушел оттуда.
На следующий день все пошло прахом.
Когда я вернулся домой с работы, то заметил, что детей там не было. Ужина не было, но Кортни ждала.
— Ты мерзкий сукин сын. - Это было хорошее начало, и было еще что-то впереди. Я сел, пока она ходила вокруг кухонного стола, свирепо глядя на меня. - За десять лет мы с Митчем ни разу не унизили тебя и не проявили неуважения к тебе каким-либо образом. В течение десяти лет мы уделяли тебе столько внимания, сколько могли, чтобы все прошло гладко. Теперь ты решил, что хочешь быть мудаком. Ты приходишь к нему на работу и выставляешь его дураком. Ты оскорбляешь его перед коллегами и смеешься над этим. У тебя есть все: хороший дом, хорошая работа, замечательные дети и жена. У него ничего нет, но ты чувствуешь, что должен еще больше унизить его. Это был отвратительный поступок, и сейчас мне стыдно быть твоей женой.
Я не сдвинулся с места. Она была права.
— У нас есть соглашение, и я готова его соблюдать, но если ты еще раз поставишь меня в неловкое положение подобным образом, я выйду за дверь и заберу с собой детей.
Я не ответил.
— Ты понимаешь?
— Да.
— Хорошо! Я собираюсь принять душ. Позвони и закажи пиццу. Дети остались ночевать у твоих родителей.
Пока я ждал пиццу, я понял одну важную вещь: я был мудаком.
Двигаться дальше
На следующий день Кортни пришла в норму. О моей глупости больше никто не упоминал. Я больше никогда не заходила в магазин Firestone. Я начал концентрироваться на работе и детях. Следующие несколько лет все шло гладко. Казалось, что эти несколько недель были стерты из нашего коллективного сознания. Я никоим образом не проверял, как она. Не то чтобы мне было все равно, а скорее я не хотел этого знать.
"Гилберт Энтерпрайзис" вознаградила мои усилия повышением зарплаты и продвижением по службе. Теперь я также возглавлял отдел. Мои знания в этой области были слабыми, но я знал, как эффективно использовать своих людей, и это принесло свои плоды.
Наши друзья и родственники так и не узнали о проблеме с изменой, и мы успешно представляли себя любящей, счастливой семьей. Насколько я знаю, дети ни о чем не догадывались. Удивительно, но я не испытывал горечи. Мне действительно нравились наши отношения и общение с Кортни. Иногда я вспоминал о ней и Митче, но это быстро проходило.
Я убедил себя, что рогоносцем был не я, а Митч. Я увел его женщину и использовал ее. Это было немного бредово, но я
Отдых после учебы