руками Кобыла растянула отверстие пизды еще шире, приглашая ершик внутрь.
Жора, немного испугавшись, машинально исполнил требование бляди, ожидая крика боли и возмущения.
Ершик вошел так, словно всегда и хранился в бабской пизде. Вошел и втянулся, как в черную дыру. Только в розово-красную. Исчез по самую тонкую рукоятку.
Кобыла снова взвыла, выгнулась, задрав таз выше бортиков ванны. Жора по наитию понял, чего она ждет и задвигал ершиком. Кобыла выла не переставая. Пизда выталкивала ершик, но Жора вставлял его снова, тогда пизда втягивала его в себя, норовя проглотить полностью, и тогда Жора подручный предмет вытягивал. Ершик проскальзывал вначале с усилием, но потом пошел все свободнее, словно прочищая грязную трубу.
Наконец, тело выгнулось дугой в последний раз и повалилось на дно.
Кобыла была без сознания.
Жора метнулся за телефоном и принялся фоткать Кобылу, много и в самых разных ракурсах: общий план лежащего в белой ванне розового тела, блаженное лицо блядины с вываленным языком, титьки, обе и по отдельности, с соском, зажатым в пальцах и далеко оттянутым, всю титьку, сжатую в кулаке, рукоятку ершика, торчащую из пизды, почти вынутый ершик с капельками крови на щетине, пиздиную дырку с разваленными губяками, пролапс из сраки, палец в пролапсе, ершик на бабских сиських, на ее лице и губах, на рыжих волосах...
Когда Жорику надоело, Кобыла заворочалась и открыла глаза.
Голубые коты