его! Я пытаюсь... э-э-э... заставить его обняться... со мной!
Она закрыла глаза. Я взял ее за задницу и несколько раз всадил в нее свой член, не переставая стонать, а ее тело сотрясалось от моих толчков. Когда я отстранился, то приподнял ее так, что ее нежные губки снова коснулись кончика моего члена.
— Что еще? – спросил я. - А чем еще ты, черт возьми, занимаешься?
— Я ношу маленькие юбки и не ношу трусиков, когда его отца нет дома, - прошептала она. - Обтягивающие шорты, которые обтягивают мою киску - они демонстрируют мою вагину. Я дразню его, не позволяя его отцу увидеть, как я это делаю. - Она покачала головой, когда я медленно ввел свой член обратно в нее, пока наши лобковые холмики не соприкоснулись. Когда мой член уперся в ее теплые внутренности, она застонала. - Черт, держу пари, ты крупнее моего сына.
— А это имеет значение?
— Нет, - выдохнула Приша, качая головой. - Но, черт возьми, не выпендривайся перед ним, если это так. Пожалуйста?
— Никогда, - ответил я, чувствуя, как горят мои щеки. - Твой сын замечает, как ты одеваешься?
Приша кивнула. - Он краснеет, и ему трудно разговаривать со мной, когда мои соски твердеют или моя киска выставляется ему напоказ.
Я вышел из ее киски и снова вошел в нее. Горячая вода на моей коже расслабила мои мышцы, а тепло между ног Приши успокоило боль в моем члене. Я трахал ее медленно, полностью входя в нее и вращая бедрами по кругу, потирая ее киску под разными углами, прежде чем выйти, а затем снова войти. Дыхание Приши участилось и стало тяжелее. Тихое пыхтение соответствовало пульсирующим прикосновениям киски по всей длине моего члена.
— Он когда-нибудь пытался прикоснуться к тебе? - Спросил я, начиная тяжело дышать. - Черт, твоя киска такая горячая, мамочка.
— Нет, - ответила Приша. - Но после... о, да... загара с твоей... мамой! Он больше не вздрагивает, когда я целую его в губы на ночь. О, черт, трахни меня своим большим членом.
Я отвернул милфу-индианку от стены, держа ее под струями воды. Она закрыла глаза, наклонила голову вперед, а затем открыла их, пристально глядя мне в глаза, из-под прикрытых век впиваясь в меня тяжелым взглядом. Я раскачивал ее вверх-вниз на своем члене, двигая бедрами вверх-вниз. Ее сиськи покачивались, а душ наполняли громкие шлепки наших тел.
— Твой сын пьет? - спросил я.
Приша покачала головой.
— Ты бы позволила ему?
Она прикусила нижнюю губу и захныкала, когда я ускорился, но ей удалось кивнуть. Ее глаза застилала остекленевшая, похожая на жидкость пленка, пока я двигал ее прелестную киску быстрее и жестче, вызывая покалывание в яичках и жар между ног.
— У меня есть идея, - простонал я. - После того, как мы примем душ и займемся всем, чем нужно, мы...
— Мой муж все перенес прошлой ночью, - захныкала Приша, крепко прижимая меня к себе. - Я собираюсь... ммм... соврать, что забыла тебе сказать. О, боже, я сейчас снова кончу!
Я застонал и опустил Пришу на пол. Она захныкала, когда мой член выскользнул из ее дырочки, а затем ахнула, когда я развернул ее и прижал к стене. Я просунул левую руку ей под мышку, поверх грудей, и схватил за горло. Она ахнула. Я схватил свой член правой рукой, просунул головку между ее толстых ягодиц, погладил ее анус, нашел сочное розовое отверстие в нижней части ее щели и без всяких изысков вогнал свой член в ее бархатистую упругость.
Вальриса. Пробуждение (часть 3)