в самый последний момент выдёргиваю, щедро орошая живот Лорны своим семенем. Остатки не смахиваю, а подзываю Стеллу, и приказываю ей прибраться. Тут девчонка всё понимает правильно без пояснений. Опустившись передо мной на колени, дочь Грира принимается чистить мой член своим языком. Никакой брезгливости в её взгляде не замечаю. Напротив, кажется, что ей это даже нравится. Любопытно. Посмотрим, понравится ли тебе это.
— А теперь почисти и её, - приказываю я, указывая на лежащую на кровати Лорну.
Культистка игриво улыбается. Мой член же, благодаря Стелле и её язычку, вновь стоит. После того как аристократка очищает живот и ноги Лорны от моего семени, наклоняю её вперёд, и смачиваю пальцы слюной.
— Продолжай. Вылижи её начисто и там тоже, - говорю аристократке, едва Стелла касается носом лона Лорны.
Сам же принимаюсь разминать её задний проход. Как иронично. Демоны любят искушать слабых духом людей, но в то же время соблазнители из них паршивые. Плодя полукровок, они всё время берут женщин силой, упиваясь их болью и страданиями больше, чем самим процессом. Сам я, особенно во время близости с женщиной, тоже порой перегибаю палку, но чужая боль не доставляет мне удовольствия. Если не брать в расчёт того жирного епископа, сожравшего по кусочку разбитый кувшин. Это было по-настоящему весело. Что же касается Стеллы, разрывать её тощий зад я не буду. По крайней мере, намеренно. Я демон лишь наполовину, и для получения удовольствия мне совсем необязательно причинять девчонке боль.
Пока Стелла обрабатывает промежность Лорны, плавно ввожу член в её задний проход, выполняя обещание оставить дочь Грира девственницей. Аристократы странные какие-то. Слишком уж много значения они придают крошечному куску плоти, будто его наличие или отсутствие что-то кардинально меняет. Наличие плевы не делают девушку чистой и непорочной. Непорочных людей вообще не существует, по крайней мере, в этом мире. Выбросив из головы мысли о глупых предрассудках, начинаю засаживать Стелле. Дырочка у неё очень узкая, и моему члену в ней тесно. Пока неторопливо разрабатываю её задний проход, активно работающая языком аристократка жалобно поскуливает. Не похоже, что ей это нравится, но и просить меня остановиться или быть помягче она даже не пытается.
Постепенно разгоняюсь, засаживая Стелле всё глубже. Скулёж усиливается, и чтобы хоть немного его заглушить, Лорна поплотнее прижимает голову аристократки к своей промежности, вынуждая её работать языком активнее. Усиливаю напор, ни в чём себя не сдерживая. Кататься верхом или просто сидеть ровно после такого Стелла какое-то время не сможет, но меня это совсем не волнует. Это она ко мне пришла, а не я к ней. Когда наступает время разрядки, кончаю скулящей девчонке прямо в задницу. Вижу, как девчушка дёргается, перестав лизать довольной Лорне. Держу член в тесной дырочке, пока из него не перестаёт течь семя, а когда вынимаю, размашисто бью аристоратку по её тощим булочкам. И тут вдруг Стелла оборачивается, и без напоминания принимается чистить член, только что побывавший в её заднице. И пусть она была чистенькой, задница остаётся задницей. И формальную девственницу это как будто бы не смущает. С таким упоением она мой член чистит, что даже похлопать в ладоши хочется. Сделав своё дело, девчонка отстраняется.
— Благодарю вас, милорд. Для меня честь доставить вам удовольствие.
И ведь не врёт. Я отчётливо вижу это по её глазам. Благородная аристократка только что отлизала прожженной опытной шлюхе, пока её долбил в задницу полудемон. И при этом она чуть ли не от счастья светится, будто поймала упавшую с неба звезду. А
Осенняя ночь