на предсмертные вопли не слетелись сферы. Ожидаю, что тварей не больше десятка, но оказывается, что там их целые полчища. На месте проведения ритуала эти твари построили что-то наподобие большого улья. Повсюду какая-то слизь, коконы, а также останки тех, кем эти твари всё это время питались. Нет уж, да пошло оно всё! Я туда не полезу. Хочу уже было по-тихому свалить, пока на меня не обратили внимания, но слышу позади жужжание, и замечаю марево сразу в двух местах. Не хотят эти твари меня отсюда выпускать. Ладно. Тем хуже для вас.
Не экономя силы, призываю как можно больше блуждающих огоньков, и направляю их на жуков, задев ещё и несколько коконов. Те моментально лопаются, и оттуда вылетает ещё пара десятков тварей, только размером поменьше. Взрослые же особи спешно накидывают невидимость. И вся эта свора бросается на меня. Некоторые жуки начинают плеваться какой-то едкой слизью, от которой мне удаётся отклониться, отскочив в сторону. Призвав ещё несколько огоньков, объединяю их в один, создав с левой стороны какое-то подобие укрытия. Вооружившись чёрным хлыстом, начинаю нещадно лупить этих тварей. Демонический кнут оказывается довольно эффективным оружием. После пропущенных ударов головы жуков лопаются, словно упавшие с высоты арбузы. Вот только тварей слишком много, и на потери они внимания не обращают. Выкашивать в первую очередь стараюсь крупняк, сильно недооценив мелочёвку.
Оказавшись неплохими прыгунами, несколько этих тварей запрыгивает мне на руку, которой я бодро размахиваю хлыстом, и кусают её. От боли перехватывает дыхание, и я чуть не роняю хлыст. Ощущение, будто меня не укусили, а прижгли калёным железом. Ещё пара тварей оббегает меня с правой стороны, забирается под плащ и принимается за мою спину. Вскрикнув, призываю костяной кинжал, и принимаюсь не глядя колоть мелких уродов, каким-то чудом не задев себя. Скинув тех, кто цапнул меня за руку, яростно давлю их ногой. Прилетает очередная порция едкой слизи, от которой едва успеваю пригнуться, после чего начинаю орудовать кнутом с удвоенным рвением. Но каждый размах причиняет боль. Рука мало того что полыхает, так ещё и стремительно немеет. А тварей всё ещё много, как бы я не старался, так ещё и коконы начинают раскрываться. Направляю на приближающуюся свору большой сгусток огня, лишив себя защиты с левой стороны. Минусовав ещё десяток жуков, отзываю кнут, заменив его на второй костяной кинжал, так как в ближнем бою от него будет гораздо больше пользы.
Пока обе руки работают исправно, бросаюсь в яростную атаку. Почти не утруждая себя защитой, колю и режу этих тварей, стараясь убивать их, а не ранить. Твари в долгу не остаются, бросаясь на меня не по очереди, а сразу вместе, причём с нескольких сторон. Рвут плащ, вгрызаются в бока и ноги, пытаются цапнуть за лицо. Одна из наиболее близко подобравшихся тварей своей острой как серп лапой пробивает мне насквозь правое плечо. Громко кричу от боли, выронив нож, но нахожу в себе силы прикончить жука, вонзив второй кинжал ему в голову. Нет, этот бой мне никак не выиграть. Пока есть такая возможность, надо бежать. Вот только ноги меня совсем не слушаются, да ещё и стремительно немеют. Для прикрытия отступления использую ещё пару огоньков, но это не особо помогает. Отступая, спотыкаюсь об одну из дохлых тушек, и только поэтому остаюсь жив – над моей головой тут же проносится едкая слизь.
С трудом поднявшись на ноги, вновь призываю чёрный хлыст. Нужен он мне не для борьбы, а для запугивания. Орудовать кнутом уже не осталось сил. Я даже в дрожащей руке держу его с
Проворовались!