— Да вот понять хочу, почему ты со своим животом до сих пор ничего не сделала. Ты ведь знала, что такую беременность можно прервать только магией, и лучше это сделать ещё на ранних сроках. Не могла ты этого не знать. Так почему же ничего не сделала?
Почему. Хороший вопрос. Поначалу я себе его тоже задавала, пока не нашла правильный ответ. И это оказалось совсем несложно.
— От меня отвернулся мой орден. От меня отказался мой отец. Этот ребёнок – это всё, что у меня осталось, - отвечаю честно.
— Не ребёнок, а дети. Будет двойня. Мальчишка и девчонка.
От этой новости становится немного тревожно, сама не знаю, почему.
— Какие они будут? – мой голос всё же дрогнул.
— Без рогов, когтей и хвостов. Нормальные детишки. Ну почти.
Ожидаемо. Сразу было понятно, что этот ребёнок, а точнее дети – не совсем люди. Зато непонятно кое-что другое.
— Я умру?
— Вряд ли. Я ведь демон лишь наполовину, пусть и пробудившийся. Риск есть, но не такой уж большой. У какой-нибудь крестьянки, начавшей рожать в поле, шансы умереть выше, чем у тебя. Так что на этот счёт можешь сильно не переживать.
От всего этого голова идёт кругом. Поверить не могу, что вот так спокойно разговариваю с тем, кто разрушил мою жизнь. Дурной сон какой-то. Хотя даже для дурного сна всё это смотрится чересчур нелепо, а потому и так похоже на правду.
— Так что тебе от меня нужно? – повторяю один из первых вопросов.
— Чтобы ты стала чуткой и заботливой матерью для моих будущих детишек. Думаю, ты с этой задачей справишься, несмотря на твоё отношение ко мне.
— И как ты думаешь, я к тебе отношусь?
— Ненавидишь ещё сильнее, чем после нашей первой встречи. И будешь ненавидеть всегда. Убила бы без колебаний, если бы знала, как это сделать. Твоя магия, кстати, исчезла не насовсем. После родов она снова к тебе вернётся.
Подобная прямолинейность настораживает. С другой стороны, хочется верить, что насчёт возвращения моих сил Зар не врёт. Но поможет ли мне это? В прошлый раз не помогло. Полукровка стал намного сильнее, а я, в лучшем случае, останусь той же, что была прежде. Хотя нет, не останусь. Даже если магия вернётся, такой как прежде, я уже никогда не буду.
— Представляешь, как отрежешь мне член, запихнёшь мне в глотку, а потом медленно меня четвертуешь? – интересуется Зар.
— Ты умеешь читать мысли?
— Не умею. Просто у тебя всё на лице и так написано. Тебе противно дышать со мной одним воздухом, хоть ты и стараешься этого не показывать. Вот только причинять мне вред сейчас совсем не в твоих интересах.
— Почему?
— Потому что в твой дом скоро придёт война и смерть. Люди, которые тебя окружают, умрут, а эта деревенька будет сожжена дотла.
— Это угроза?
— Нет. Всего лишь предупреждение. Погибнут тысячи, и ты будешь в их числе.
— Неужели? Мы находимся очень далеко от границы с Аталией. Хочешь сказать, аталийцы разобьют нашу армию, вторгнуться в Дальфар, и пройдут маршем от запада на восток, разоряя всё на своём пути?
— А кто сказал, что речь идёт об аталийцах? Вовсе нет. Это будет кое-кто похуже и пострашнее. Насколько хуже, ты сможешь убедиться на своей шкуре, если проигнорируешь мой совет, и решишь остаться здесь. К тому моменту твоя магия уже вернётся, но она тебе не поможет. Зато я – помогу. Если хочешь сохранить свою жизнь – пойдём со мной.
Вот значит, как. Так ты теперь хочешь мне помочь. Ну, ладно, помогай. Только не
Поздней весной