в его телефоне и обнаружила кучу текстовых сообщений от него и его школьной подруги. Мы почти два года ходили к психологу. В тот раз я узнала много интересного. Мы были женаты 15 лет, и были вещи, которых мы не знали друг о друге. Я совершала поступки, которые просто выводили Рика из себя. Я чуть не бросила его в объятия этой суки из-за того, как я с ним обошлась.
— Она появилась и укрепила его самолюбие, в то время как я все еще срывалась на нем из-за того дерьма, которое продолжалось годами. Если бы наша семейная жизнь была работой, на меня бы подали в суд за домогательства. Я превратила наш дом во враждебную среду для Рика. При каждом удобном случае я по-прежнему доставала его, хотя ни один из нас не мог даже вспомнить имя стриптизерши. Я отказывала ему в сексе по первому требованию. Я обзывала его. Я делала все, что могла, чтобы заставить его почувствовать себя никчемным. Я решила, что он это заслужил.
— То, что сделал наш психотерапевт и что помогло нам больше всего, было действительно дерьмовым. Он попросил показать наш дом. Он действительно пришел на ужин. Рик, дети и я, конечно, вели себя наилучшим образом. Ужин прошел хорошо. "Итак, вы оба МОЖЕТЕ вести себя цивилизованно", - сказал терапевт. Я задалась вопросом, что это должно было доказать.
— Чего ни я, ни Рик не знали, так это того, что терапевт установил "жучки" на нашей кухне и в гостиной с парой крошечных камер. Когда мы вернулись на нашу сессию шесть недель спустя, он включил для нас неотредактированное видео. Это открыло нам глаза.
— Я никогда не осознавала, какой стервой стала. Без психотерапевта, во время наших обычных приемов пищи и общения я была безжалостна. Если Рик хвалил меня за приготовленное блюдо, я набрасывалась на него и больше никогда его не готовила. Если он рассказывал мне о чем-то хорошем, что происходило с ним на работе, я принижала его или что бы он ни сделал. Я обзывала его и оскорбляла без всякой причины.
— Если бы с ним случилось что-то плохое, и он рассказал бы мне об этом, надеясь на сочувствие со стороны женщины, которая любила его и поклялась быть с ним, пока смерть не разлучит нас... Я... Я говорила ему, что он это заслужил. Стив Рик чуть не погиб в результате несчастного случая на одном из заводов, где он работал. Когда один из его коллег, который должен был отвезти его домой, стоял у меня на кухне и рассказывал, как я была близка к тому, чтобы потерять мужа. Я рассмеялась, потому что это было очень плохо.
— Но это не было моей самой низкой точкой. Моя самая низкая точка пришлась на время, предположительно, самой сильной снежной бури, которую Мичиган видел за последние двадцать лет. Какое-то время у меня были мигрени. Они были настолько сильными, что я почти ничего не видела, когда они начались. Я взяла для них обезболивающее, выписанное по рецепту. Но у меня оно закончилось. Мы с Риком сидели у камина, когда у меня заболела голова. Снега навалило так много, что он едва добрался до дома. Он потянулся и попытался поцеловать меня. Я ударил его так сильно, что остался след. На видео мы могли видеть отпечаток ладони на его лице.
— У меня болит голова, - крикнула я ему. Я поднялась в нашу спальню, и на аудиотреке было слышно, как хлопнула дверь. Я обзывала его самыми разными словами. Прошло больше
Наедине