так было больно, почему я должен причинять такую же боль тому, кто всего лишь пытался мне помочь. Конечно, я хотел отомстить этому мудаку и Саре тоже. Но я не хотел получить это, увлекая тебя за собой в пропасть. - Она просто смотрела на меня, и ее лицо смягчилось.
— Как ты и сказала, Джорджия, у тебя с ним трое детей. Трое маленьких детей, ни одному из которых нет и двенадцати лет. Вы двое не можете просто так разойтись и разрушить свою семью. Так что, как бы ты ни злилась на него, это не помешает вам заключить сделку. Ваши дети заслуживают того, чтобы расти в хорошем доме. Так почему я должен что-то делать или говорить тебе, что ухудшает твою жизнь? Наверное, я думал, что веду себя как друг. Я пытался избавить тебя от боли, просто взяв все на себя. Наверное, я думал, что страдаю за нас обоих. То, что они сделали, было достаточно ужасно. Я подумал, что было бы лучше, если бы пострадала только одна жертва. Мне так жаль, Джорджия. - Ее глаза наполнились слезами, и она потянулась ко мне, чтобы обнять. И как только мы соприкоснулись, я дернул за леску. Мы услышали грохот, когда большой металлический капот "Шевелле" опустился, словно молния ударила в землю.
Почти одновременно раздался оглушительный вопль боли, который издал Рик. Он продолжал кричать, и мы с Джорджией отреагировали. Она отреагировала на его крики на инстинктивном уровне. Я отреагировал, потому что был квалифицированным медиком. Еще до того, как Джорджия покинула двор, я бросился прямо к ограждению и перелез через двухметровую конструкцию.
Джорджии пришлось пройти через ворота, обогнуть их и вернуться к своему дому. Но когда она добралась туда и подошла к Рику, я был внутри машины и дергал за фиксатор капота. Как только я открыл его, я щелкнул защелкой и поднял капот.
Рик застонал от боли и попытался засунуть руки под мышки. - Рик, перестань двигать руками, - крикнул я. - Джорджия, принеси мне полотенца!
Джорджия повернулась и направилась к своему дому. Я увидел лица ее детей в дверях черного хода. Эти невинные личики были полны любопытства и страха.
Я усадил Рика и попытался осмотреть его руки. Он вспотел, и ему было трудно сохранять неподвижность. - Прекрати двигаться, черт возьми! - закричал я на него.
Я посмотрел на его руки. Они были искалечены и быстро опухали. Но они были целы. - Хорошая новость... - сказал я как раз в тот момент, когда Джорджия подбежала со стопкой полотенец. -. .... ты не потерял ни одного пальца, и у тебя глубокие порезы на обеих руках.
Я ощупал его руки и покачал головой. - Рик, я думаю, у тебя сломано по нескольку костей на каждой руке. Джорджия, принеси мне побольше льда и любого болеутоляющего, которое у тебя есть. Рик, вставай. Я отвезу тебя в отделение неотложной помощи.
Я медленно повел его к машине. Он тяжело опирался на меня. Его руки болели так сильно, что он едва мог ходить. Джорджия встретила нас на подъездной дорожке со льдом и побежала в дом за обезболивающими.
— Не похоже, чтобы ему было очень больно, - сказала она.
— Он в шоке, - сказал я ей. - Поверь мне, через несколько минут он будет кричать во все горло. - Я приложила лед к рукам Рика и обернул их полотенцами. Я заставил его проглотить горсть Тайленола, как только Джорджия принесла их. Джорджия отвела своих детей в дом напротив и попросила Мэри Сью присмотреть за ними. Несколько наших соседей
На привале