и закончится и фермер меня отпустит. Но он не торопился развязывать меня, и мое сердце сдавила сильная тревога. Возможно, это был еще не конец.
Впрочем на некоторое время мужчина оставил меня в покое. Он спрятал свое хозяйство, застегнул штаны и вышел из комнаты. Пока его не было, я связанными руками кое-как убрала с лица смесь моих слез и чужой спермы, а потом бесхитростно вытерла грязные руки о матрас. Но достаточно скоро фермер вернулся. Он отвязал меня от кровати, взял длинный конец веревки в руки и потащил меня за собой. Мы спустились в подвал в углу которого стояла большая собачья клетка. В ней лежало одеяло, стояла большая миска с водой и больничная утка. Хозяин поставил меня на четвереньки, легкими пинками загнал меня в клетку и закрыл решетку.
— На самом деле мы уже в расчете, детка, - сказал он. - Но тебя так сладко было трахать, что я, пожалуй, на время оставлю тебя себе.
Надо ли говорить, что с этого момента для меня началась совершенно другая жизнь.
Любовь любовь...