Смирнова, высокая, стройная блондинка Вера в черном декольтированном платье в обтяжку с высоким разрезом по бедру, выглядела весьма соблазнительно. «И чего этому кобелю неймется? Ему бы с ней трахаться до одури. Вон как ягодицами вертит, словно ей в зад шило вставили», — размышлял Евгений Александрович, прикидывая сексуальные способности гостьи. Давно известно, что гулянка вчетвером — дело интимное. Тут, как говорится, заранее запрограммирован секс. Пары понимали это, поэтому мужья сели рядом с чужими женами и, как галантные кавалеры, стали ухаживать за ними. Женщины сияли от такого повышенного внимания к себе, а мужчины постепенно сатанели от близости их прелестей, которые они уже не только созерцали, но и ощущали, прикасаясь под столом потными руками к их заманчивым коленкам, обнимаясь и целуясь с ними взасос после каждого тоста, выпитого «На брудершафт». До сих пор не могу понять, какой молодец придумал этот ловкий прием безнаказанно целовать чужую жену на глазах у всех присутствующих. К двум часам ночи пары так уже наобнимались и нацеловались, что у всех уже были влажными трусы. Смирнов медленно танцевал с Зинулей, не вынимая своей коленки, зажатой ее ногами, а Евгений Александрович, казалось, протер платье до дыр на ягодицах Веры. — Давай смоемся отсюда, а? — шепнул он ей на ушко. — Куда? — Вера с надеждой глянула на кавалера. — К тебе. Надо же проверить, как спят твои детки. — А он? — Вера испуганно посмотрела в сторону мужа. — По-моему, они только и ждут этого. — Ты думаешь?… — Уверен… — Коленька. Мне надо глянуть на детей, — подошла к мужу Вера. — Дуй! — небрежно бросил тот. — И пусть Женя тебя проводит, — добавила Зинуля, не отлипаясь от фигуры партнера. Они шли по заснеженной улице, и каждый думал о своем. «Интересно. С чего он начнет? С платья или сразу с трусиков?» — думала Вера, сдувая снежинки с носа. «А эти-то. Выпроводили нас и, небось, тешатся. Сейчас он, наверняка, заваливает ее на диван. Вот уже и трусики моей родимой поехали вниз и упали на пол, а вон и ее рыженькая «Мохнатка». Вижу родинку рядом с пупком. Как я люблю целовать ее!» — размышлял Евгений Александрович, искоса поглядывая на необычно напряженное лицо Веры. Ему показалось, что та тоже просчитывает сценарий их скорой и неизбежной близости. «Да. Это не совсем стандартная ситуация, когда супруги, молча, соглашаются на обоюдную измену», — думал Евгений Александрович, а у самого почему-то было муторно на душе. Его угнетала мысль, что не он, а она была инициатором этой заранее запланированной измены. «И как же надо быть так сильно привязанной к хахалю, чтобы так просто бросить своего мужа на его жену!» — в душе негодовал Евгений Александрович, распаляясь от мысли, что его так просто подставили. Наконец они пришли, разделись. Вера шмыгнула в спальню к детям, а кавалер уселся на скрипнувший диван. Вера вскоре появилась и села рядом. — Скучаешь? — она участливо посмотрела на офицера. — Нет. Рядом с такой женщиной… — Ладно, ладно. Только не надо кривить душой. Я же по твоим глазам вижу, что у тебя кошки скребут на душе. Ревнуешь? — А ты как думаешь? Разве можно привыкнуть к мысли, что сейчас твой муженек натягивает на свой вонючий «Банан» мою жену?! Тебе это приятно?! — Ах! Брось ты, ей богу! Он до твоей Зинки уже почти всех смазливых баб в гарнизоне перетер. Я привыкла… — А я — нет! Я знаю, что ты сейчас не против ответить своему муженьку тем же. Не так
На грани