анусу, плавно скользнув внутрь, наполняя ее дважды одновременно: членом и пальцем, киской и задницей. Ее глаза расширились, когда ее визги сменились стонами, громкими и совершенно безудержными. Ее тихий сдержанный шепот внезапно превратился в мольбу.
— Ну же, Майкл, прижми меня к себе сейчас, сейчас, сейчас, - повторяла она, умоляя, пока ее губы снова не нашли его, чтобы неистово зацеловать его, осыпая горячими, стремительными поцелуями каждый уголок его рта.
Он осторожно донес ее до лестницы и поднялся по ней, все еще удерживая ее на себе, трахая на протяжении всего подъема. С каждым шагом он нежно вгонял в нее свой член, и с ее губ срывался тихий стон при каждом случайном движении. Он отнес свою младшую сестру в свою комнату, где опустил ее на кровать, крепко держа за попку, не позволяя ее влагалищу выскользнуть из его рук. Она тоже крепко сжимала его, стараясь, чтобы он оставался в ней все это время.
Оказавшись на спине, она раздвинула ноги шире, охотно предлагая ему все. Он был намного выше ее, и ее лицо уткнулось бы ему в грудь, если бы он просто лег на нее, поэтому он приподнялся на руках, сцепив их в замок. С помощью вновь обретенного рычага он мог поддаться жгучему желанию входить в свою младшую сестру быстрее и глубже, погружая ее в постель с каждым яростным толчком.
Она стонала и умоляла: - Сильнее, Майкл. Я шлюха. Ты знаешь, что я шлюха. Ты сказал, что я шлюха. Мне нужно, чтобы меня трахнули сильнее. Трахни меня сильнее.
Ее грязные мольбы возбуждали его все больше. С каждым словом он становился все более диким, вбиваясь в нее так быстро, как только мог, подстроив каждый удар под каждое произнесенное ею грязное слово. Она смотрела ему в глаза, пока он грубо насиловал ее.
Он поразил и ее, и себя, когда у него вырвались слова - Я люблю тебя, Мышонок. - В этот момент он застыл, испуганный тем, что она могла сказать или сделать, уверенный, что это было ошибкой. Она улыбнулась ему. Инстинктивно реагируя на ее улыбку, он снова вошел в нее, так сильно и глубоко, как только мог. Она засмеялась и взвизгнула от этого ощущения, практически крича ему в ответ: - Я тоже люблю тебя, Майкл. Я тоже тебя люблю.
Все еще возвышаясь над ней, глядя сверху вниз на ее ангельское личико в форме сердечка, он продолжал входить и выходить из нее, сильно-сильно, снова и снова, как в ритме песни. И с каждым ударом ее восхитительно маленькие губки повторяли снова и снова: - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.
Через некоторое время она приблизила свое лицо к его лицу, крепко обняла его и поцеловала глубоко, жадно, порочно. После поцелуя она откинулась назад, чтобы снова поиграть с волосами на его груди. Он почувствовал, как она раздвинула ноги и приподняла их, сгибая в коленях.
Ее пальцы прошлись по его коже, сначала по спине, затем по бокам. Затем она гимнастическим движением просунула ноги ему под мышки, чтобы пальцами ног проложить дорожку к его груди. Он никогда раньше не видел, чтобы женщина делала это: открывалась ему, играя пальцами ног, как акробатка, с волосами у него на груди, пока он нежно трахал ее.
Она умело провела пальцем ноги по его шее, по подбородку к губам. Он взял ее в рот, нежно посасывая. Она улыбнулась ему, поднося к его рту еще несколько пальцев, один за другим, повизгивая, хихикая и постанывая, чтобы показать свое удовольствие.
Ненавижу пробки