льду, так как не за что было ухватиться. Но Алексею дико повезло, в том месте озера было не очень глубоко.
В итоге он нырнул с головой, оттолкнулся от дна и выбрался на лёд. Бежать было нельзя можно в такой мороз обжечь легкие, из-за этого и умер его отец. Пришлось идти быстрым шагом. Когда Алексей ввалился в дом, его одежда уже стояла колом, а на голове образовался ледяной панцирь. Мать, увидев сына, запричитала, заохала, Агафья заплакала. Матери хватило разума сразу не срывать с Алешки одежду, а дать ей оттаять, иначе бы она слезла вместе с кожей. Алексея била крупная дрожь. Он ничего даже не мог объяснить, что произошло. Тогда она раздела сына догола, стала его растирать сухим полотенцем, но это мало помогло.
— "Агафья снимай всю одежду с себя", велела она дочери.
Сама она тоже быстро избавилась, от одежды, уложил сына на свою кровать, легла рядом с ним, крепко прижав к себе, и сказала Агафье, чтобы та тоже легла рядом с братом. Алексей оказался сердцевиной бутерброда, где корочками хлеба были два женских тела. Но парню было не до того. Его била крупная дрожь.
— Грейся, грейся, сынок. Агафья, прижмись к брату покрепче! Алешенька, руки положи мне между ног, там самое тёплое место.
Постепенно Алексей стал приходить в себя. Теперь он осознал, что происходит и где он находится. Два женских тела прижимались к нему. Он раньше никогда не видел мать голой, а сейчас её большие сиськи согревали его, рука касалась заветной женской щелки между ног. Со спины прижимались сестра. Её грудь была не такой большой, как у матери, но более упругой. Соски, как маленькие пальчики, упирались ему в спину, а волоски на лобке приятно щекотали задницу.
— Мамочка, а откуда ты знаешь такой способ?
— Ты, что, один такой был? Ваш дядька Влас, чуть тебя был старше, с другом зимой пошли на охоту и в болото угодили. Думали, что оно замерзло. Как спаслись - одному Богу известно. Домой добрался еле живой. Так мамка наша, бабка Дуся, тоже так со мной его согревали.
Отогревала. Правда, они потом ещё миловались, чтобы Влас окончательно отогрелся.
— Это как, миловались?
— Как, как, как мужчина с женщиной милуются.
— Это что? Дядя Влас с бабой Дусей ебались?
— Тьфу, Леша, какое ты нехорошее слово говоришь! Не богохульствуй сынок! Грех так говорить!
— А, что, все так говорят теперь.
— Вот и плохо. Надо говорить миловались, женихались или ещё как-то.
— Хорошо, не буду так больше говорить мама. А как же он с бабой Дусей, ну того, миловался. Ведь она же старая?
— Тогда она была такая же, как я по возрасту. Я, что старая?
— Нет, конечно мамочка. А мы с тобой тоже миловаться будем?
— Господи! Вот рассказала на свою голову. Ладно, уж. А кстати, ты там это место не отморозил сынок?
Алексей почувствовал, как материна рука коснулась его яичек, слегка поиграла ими, а затем охватила ствол члена. На такие манипуляции член сына не мог не отреагировать. Его член встал колом.
— Во, чую, что не отмерз. Ишь, какое хозяйство отрастил. Больше, чем у отца.
Алексей застеснялся, сделал попытку вытащить руку. Неожиданно его палец попал в какую-то теплую, влажную щель. Ольга вздрогнула.
— Эй, мы так не договаривались! Куда полез? прошептала она почему-то шёпотом.
Алеша понял, куда случайно попал его палец. От этой мысли его член стал ещё тверже.
Однако, мать даже не сделала попытки оттолкнуть руку сына. Более того, она слегка раздвинула ноги, и теперь ладонь Алексея полностью покрыла её покрытое волосиками лоно. Алексей сотни раз видел, как
Он супер