Прошло полгода, как я покинул Санкт-Петербург и поселился в дали, от городской суеты, в тихой заброшенной деревне в Новгородской области, где из местных жителей, кроме меня и двух старых бабок, доживающих свой век в глуши, больше никто не жил.
Конечно, покинуть Санкт-Петербург и разменять комфортный быт в хорошей четырех комнатной квартире в сталинском доме возле метро Парк победы на выживание в глухой заброшенной деревне в Новгородской области меня вынудили обстоятельства, а именно предательство жены Ларисы. После двадцати лет супружеской жизни Лариса стала мне изменять, сначала втихую, а потом уже и в открытую, заявив, что нашла мне замену, пусть и пожилого, но состоятельного мужчину, бизнесмена, у которого денег куры не клюют. Вот же сука какая!
Лариска всегда любила роскошную жизнь и дорогие подарки. А бизнесмен «Хачик из Армении» позарился на её жопу. На лицо Лариска не очень, а вот груди и попа у неё что надо. Смотря на её «булки» катающиеся, под тугой юбкой, у мертвого член, пожалуй, встанет, а у мужчин южан и подавно.
Дело у нас дошло, до развода, армянин этот настолько подсел на пухлую жопу моей супруги, что предложил ей выйти за него замуж, а Лариса, конечно, согласилась. Всё это происходило в тайне, от меня. А я узнал, об именах жены с арменином в последний момент, когда она навесила мне большие «Рога» и поставила перед фактом.
— Пойми, Геннадий, у нас с тобой совершенно нет ни каких перспектив на будущее. А я ещё не старая, мне сорок и вся жизнь впереди. Арсен обещал меня и Танечку нашу доченьку, за границу на отдых свозить, в Турцию. Да и вообще у него бизнес, два ларька на рынке, автомойка. А у тебя что? Одна зарплата слесаря на заводе, которую то и дело задерживают. Я устала так жить и предлагаю тебе по хорошему развестись со мной Геннадий.
— Говорила мне жена, сидя поздно вечером на кухне.
Мы с ней были в квартире одни, дочь Таня осталась ночевать у подруги.
Лариса, сидя на стуле, положив ногу за ногу, в распахнутом настежь халате, под которым у неё была надета короткая розовая ночнушка, выставив напоказ гладкие белые ляжки, курила длинные женские сигареты, одну за одной, смотря на меня наглыми блядскими глазами продавщицы в ожидании ответа. А я молчал, ошарашенный признанием жены.
Конечно, я догадывался о том, что Лариска мне изменяет. Уже год, как у нас с ней не было интимной близости. У Лариски постоянно болела голова или давление поднималось. Да и спали мы с ней не в одной постели, как положено супругам, а порознь. Она в спальне, а я в зале на диване. У дочери была своя комната. Жена работала продавщицей на "Сенном рынке", где и спуталась с хачиками. Их там было много, впрочем, как и на других рынках Санкт-Петербурга. Да и мимо такой жопы, как у моей Ларисы, ни один уважающий себя кавказец не пройдёт.
— Я надеюсь, ты поступишь как джентльмен. Гена. Не опустишься, до размена нашей общей квартиры, а оставишь свою часть дочери.
— Не дождавшись ответа, Лариса форсировала события, не сводя с меня наглых, подведённых черной тушью глаз, взглядом которых внаглую обвешивала покупателей на рынке.
— Допустим, я соглашусь на развод с тобой и не буду настаивать на размене. Отдам свою долю Тане. Но где я буду жить в таком случае, Лариса? У меня нет ни родных, ни знакомых, к которым я мог бы пойти в Санкт-Петербурге. — спросил я у жены, обдумывая её предложение о разводе и о благородном поступке подарить
Фотосессия