Но 350 баксов – это ведь куча деньжищ! Всё тело её тряслось в лихорадке.
Остальные две просто кивнули. Они тоже, казалось, были не в своей тарелке.
– Отлично, тогда раздевайтесь, – выставил им он картонную коробку для одежды и сумочек, – и тащите ваши попочки в ту же дверь, куда они забирают мясо!
После секундной заминки девушки подчинились. Хотя они один раз уже прошли через это в «Интимном белье», заголяться на глазах у всех покупателей было всё же совсем другое дело.
Когда они избавились от всей одежды, Кристина захлопнула крышку на коробке и вопросительно поглядела на продавца. Он, однако, был занят, упаковывая пару грудей для очередного покупателя.
– Ладно, пошли, куда он сказал! – решилась Лора и повела подруг за спинами работающих продавцов к указанной двери. Собственно, это была не дверь, а обычная для мясных магазинов занавеска из тяжёлых пластиковых лент, ограждающая внутреннее помещение от мух. Три подруги прошли туда сразу вслед за матерью и дочерью, которых только что продал отец девушки. Когда грудь Трины прикоснулась к прохладным пластиковым лентам, у неё снова засвербило в самом низу живота.
Против ожидания, по ту сторону ничего ужасного не оказалось. Забой и разделка происходили не здесь. Это же было скорее помещение для сортировки и оценки мяса. Мать и дочь, вошедших перед подругами, подозвал к себе мужчина в синем комбинезоне и связал их запястья за спиной стальной проволокой. После этого их поставили в другую очередь, за его спиной. В той очереди уже стояли и судачили, в ожидании оценки, около полусотни девушек и женщин.
– Теперь вы трое, идите сюда! – крикнул мужчина трём подругам.
– Но мы... мы не мясо! – пролепетала Трина. – Мы нанялись на час делать пиар для магазина!
– Я знаю, Карл сказал мне, – улыбнулся мужчина, – но нам всё равно надо оценить вас, так что, пожалуйста...– и, взяв в руки новый кусок проволоки, он поманил к себе Трину.
– Да, он говорил, – пробурчала Трина и вышла вперёд.
Остальные неохотно последовали за ней, и тоже дали связать себе руки.
– Мы пропустим вас без очереди, чтобы вы поскорее вернулись на улицу! – сказал мужчина, подводя девушек к началу очереди.
Там двое парней в таких же комбинезонах ощупывали девушек, делая время от времени пометки в блокнотах.
– Джим, обработай этих трёх и отпусти назад! – скомандовал первый мужчина. – Это наши новые пиарщицы!
– Без проблем! – рассмеялся Джим. Он подошёл к Трине и деловито ощупал её руки, груди, рёбра, зад и ноги, и даже, запустив руку между ног, проверил толщину губок. Трина чувствовала себя глубоко униженной и была основательно рассержена, но в то же время сексуальное возбуждение выросло ещё больше.
– Первая категория! – радостно объявил Джим и первый раз посмотрел ей в лицо.
Трина отвела глаза. Тут же её пронзила острая боль, и послышался щелчок стэплера. Трина дёрнулась, но промолчала – без всякого предупреждения Джим проколол губку её киски и вдел дешёвую пластиковую полоску, какие используются в магазинах, чтобы прикреплять ярлыки с ценами к одежде. Она опустила глаза и увидела, что к полоске прикреплена красная бирка. На бирке была большая буква A, и было ещё что-то приписано слишком мелким шрифтом, чтобы разобрать с высоты.
Закончив, Джим бесцеремонно отодвинул её в сторону.
– Подожди-ка здесь, пока я оценю твоих подружек! – ухмыльнулся он и занялся Кристиной.
Через несколько минут все трое вернулись в магазин, храня глубокое молчание – у них просто не было слов.
– А, все в первой категории! – обрадовался Карл, увидев девушек. Он подошёл к Трине
Москвичка