– Да, мы очень гордимся вами! Удачи вам, девчонки! – сказала мама Кристины и тоже обняла свою дочь.
– Пока! До свиданья! – подружки радостно замахали руками вслед своим родственникам. Основная группа туристов в сопровождении гида направилась к воротам.
– Отлично, кажется, не придётся провести весь день в сопровождении предков! – обрадовалась Трина. – Пошли, посмотрим сувенирные лавки.
– Да, но какое «шоу» они имели в виду?.. – с сомнением спросила Кристина, но подружка только легкомысленно пожала плечами.
Тем временем все туристы с зелёными пропусками уже исчезли в городе. Возле ворот собралась группа из шестидесяти или семидесяти девушек и женщин с красными картонками на груди. Вокруг них кольцом стояли ковбои. Подружки увидели, что женщины раздеваются, а часть из них были уже совершенно голыми.
– Они что, хотят нарядить нас в индианок или в ковгерлз? – предположила Кристина.
– Хмм, и «примем участие в шоу», как сказал папа, – подтвердила Трина.
– Ого! Ты видела это? – воскликнула внезапно Кристина и показала на запряжённую лошадью повозку, отъезжающую в сторону ворот. Большая деревянная телега с высокими решётчатыми бортами была заполнена абсолютно голыми девочками и женщинами.
– Что?! Это и есть то самое шоу?! – ахнула Трина.
Девочки хотели немедленно вернуться к автобусу, но позади них уже собралась целая толпа женщин. Большинство из них были испанками, и они все весело болтали и смеялись, ожидая своей очереди. Подружкам ничего не оставалось делать, как двигаться вперед.
Трина первой подошла к воротам. Ковбой внимательно осмотрел её и сказал что-то на испанском, но она ничего не поняла, тогда он махнул ей рукой в сторону группы девушек, раздевавшихся в сторонке. Трина подошла к ним и остановилась в ожидании Кристины.
– Похоже мы сдуру подписались на участие в нудистском празднике, – предположила Кристина и, вздохнув, начала расстёгивать пуговки на своей блузке.
Трина не двигалась, но раздевшаяся рядом уже до трусиков испанка обратилась к ней на плохом английском:
– Ты подписать бумага и теперь снимать одежда, а то будет очень плохо.
– Наверное, ты права! – вздохнула Трина и тоже начала раздеваться.
Через несколько минут они стояли совершенно голыми вместе с другими девочками под палящими лучами солнца. Им приказали бросить одежду в огромные баки рядом с воротами.
– Слушай, а как мы потом найдём свои шмотки? – спросила Кристина, опуская одежду в общую кучу. – Я имею в виду, что всё здесь страшно перемешается.
– Я не знаю. Но похоже, она нам больше и не понадобится, – голос Трины дрожал.
Внезапно один из ковбоев приказал девочкам следовать к повозке, точной копии той, что они уже видели десять минут назад. Они залезли в клетку на колесах вместе с ещё десятком девочек и женщин. Дверца клетки захлопнулась, и повозка медленно покатилась вперёд. Подружки оказались прижаты к одной стенке клетки. Их груди высовывались между вертикальными перекладинами. В повозке было так тесно, что невозможно было сесть, и девочки вынуждены были ехать стоя, с интересом рассматривая всё, что творилось вокруг.
По деревянным мостовым вдоль двухэтажных старинных домов гуляли туристы с зелёными пропусками. Они оживлённо переговаривались, с интересом смотрели по сторонам. Многие улыбались и махали проезжающим в повозке девушкам. Некоторые узницы что-то весело кричали в ответ. А клетку тем временем везли по улицам города, и Трина решила, что это и есть то самое «шоу», про которое говорил её отец.
Но вскоре её надежды на счастливое завершение этого эротического приключения развеялись как дым. По вывескам и витринам некоторых магазинов, по плакатам, развешанным то там, то тут, она поняла, что они
Амазонка