— Почему твоя сестра здесь? - Спросил я свою жену Джози, глядя на ее чемодан. - У меня от нее мурашки по коже.
— Уэйн, моя сестра - самая безобидная девушка на планете, - ответила Джози. - Ты можешь поторопиться? Мы опоздаем.
— Она всегда на меня пялится, - сказал я. - Иногда я чувствую себя рядом с ней гребаной антилопой.
— Уэйн, ты быстро бегаешь, милый, но не настолько, - рассмеялась она. - Рядом с моей сестрой ты чувствуешь себя антилопой? Я должна ей это сказать. За моей сестрой ходят легионы мужчин, как за мессией, а рядом с ней ты чувствуешь себя оленем. Тебе придется объяснить это, милый, но продолжай собираться.
— Хорошо, - сказал я. - Представь себя на равнине. Ты антилопа. Ты самая большая и быстрая антилопа во всех гребаных джунглях. Ты – главная антилопа. - Она хихикнула. Мне нравился ее смех. Так она казалась еще моложе своих двадцати семи лет.
— Ладно, я антилопа. Я – главная антилопа, - хихикнула она. - Я самая быстрая, черт возьми, антилопа во всех гребаных джунглях.
— Нет, это не так, - сказал я. – Это я такой, запомни. Я просто хотел, чтобы ты представила, что я чувствую.
— Хорошо, милый, но какое отношение то, что ты антилопа, имеет к тому, что твои руки на моих сиськах? – спросила она.
— Я могу делать все, что захочу, - сказал я. - Я главная антилопа, помнишь? В любом случае...Я - антилопа, и я - вожак. Пока не появляется твоя сестра. Я замечаю ее, и страх проходит сквозь меня, как дерьмо сквозь гуся. Твоя сестра - гепард, и она голодна. Угадай, что у нас в меню?
— Главная антилопа? - спросила она.
— Вот именно, - сказал я. - И рядом с ней я больше не вожак. Она еще сильнее меня, и я это знаю. Хуже всего то, что она это знает. И вот она сидит на ветке дерева и наблюдает за мной. Для нее это игра. Но это моя гребаная жизнь.
— Она просто сидит и наблюдает за мной. Она ждет, когда я начну действовать. Здравый смысл подсказывает мне не убегать. Мой мозг говорит мне не убегать, потому что я просто устану, когда умру. Но все, что записано в моей ДНК, говорит мне бежать. Из всех в стаде у меня больше всего шансов убежать. Я начинаю дышать тяжелее.
— Потом я понимаю, что на самом деле она наблюдает не за мной. Она наблюдает за всем стадом. Один из самцов помельче взбрыкивает пятками, словно собирается бежать. Я знаю, что она поймает его за неуклюжую задницу, прежде чем он сделает три шага. У него нет шансов. Он просто пердун с манией быть вожаком.
— Он снова взбрыкивает копытами, и она медленно поворачивает к нему голову. Я взлетаю, как реактивный самолет. Я прыгаю, бегу и разрываю землю, как черт, которым, как я знаю, я и являюсь. Я олицетворение молнии. Я - квинтэссенция движения. Я гребаный идиот. Я чувствую, как ее когти царапают меня по заду, и внезапно я больше не могу бежать.
— Вся земля в крови. Это, конечно, моя кровь. Она никогда не смотрела на все стадо. Она хотела только меня. Она хотела меня, потому что я был неправ. Для нее это никогда не было игрой. Речь всегда шла о еде для ее малышей. Я самый крупный. Поэтому я самый вкусный. И я никогда не был главным.
— Когда она отрывает от меня огромные куски мяса, она не
прошел на ура