метнулась в столовую, где был накрыт стол на четверых. Чуть подвинула стул Хозяйке, потом Маше, затем Владимиру Олеговичу, и, наконец, Кириллу. Сама же встала в сторонке, ожидая дальнейших распоряжений Хозяйки.
— Мы приехали, чтобы поздравить тебя.. - начал Владимир Олегович с бокалом в руке, обращаясь к Кириллу. Он долго и витиевато вел свою речь, а я в это время разглядывала его дочь и Хозяйку. Было совершенно очевидно, что Хозяйка сама слюнки по Маше пускает. Она просматривала на гостью, поглаживая ножку бокала и постукивая вилкой о скатерть. Я знала, что эти действия для нее являются признаком безумного возбуждения, желания и похоти. А Маша откровенно скучала. Все ее участие в вечеринке заключалось в том, что она произнесла какой-то дежурный тост и натужно улыбнулась.
Все это "веселье" продолжалось около получаса. Темы для разговоров становились все более фривольными, - от, собственно, дня рождения Кирилла и его планов на будущее они плавно перешли к девушкам Кирилла, а тот отшучивался и бросал быстрые взгляды то на меня, то на мамочку. Затем они стали обсуждать произведения "божественного Маркиза" и Леопольда фон Захер-Мазоха. Маша участия в разговоре не принимала. Она сидела, уставившись в пространство, и лениво ковыряла вилкой в тарелке.
В конце концов она со стуком положила вилку и нож на стол. Когда все повернулись к ней, удивлённо вскинув брови, она повернулась к Владимиру Олеговичу и спросила:
— Пап, ну когда мы уже ебаться будем? Я ебаться хочу! У меня все течет уже!
Все задвигали стульями, я бы даже не успела помочь. Первой к Маше, которая осталась сидеть, подошла Хозяйка. Она встала рядом. Маша запрокинув голову и посмотрела Хозяйке в глаза. Ее ротик чуть приоткрылся. Хозяйка провела рукой по ее волосам, намотала косу на руку и потянула вниз. На щеках Маши проступил явственный румянец. Хозяйка наклонилась и с ее губ потекла тонкая струйка слюны в открытый рот Маши. Та простонала и закатила глаза. Кирилл, не веря своему счастью, выпростал великолепную грудь, спустив бретельки платья с Машиных белых плечей, и стал одной рукой жамкать ее сиську, а другой судорожно расстегивал свою ширинку. С другой стороны подошёл Владимир Олегович и стал мять вторую грудь. Хозяйка приникла к губам Маши со страстным поцелуем.
Черная ревность поднялась во мне волной. Я опустила глаза и не заметила, как Хозяйка метнула в мою сторону игривый взгляд. Комната наполнилась характерными звуками поцелуев, стонами и хлюпанье.
Хозяйка щёлкнула пальцами и крикнула:
— Эй, Элька! Иди сюда!
Я подошла. Мне было приказано встать на колени и лизать гостье между ножек. Я с радостью забралась под стол и руками чуть раздвинула великолепные Машины бедра. Она не обманывала, - ее трусики были мокрыми насквозь и изумительно пахли. Я погрузила язычок в горячее, сочащееся каплями сока, лоно Маши. Последнее, что я успела заметить перед тем, как чисто выбритый лобок девушки скрыл от моего взора все окружающее, - это была Хозяйка, которая, продолжая держать Машу за косу, насаживала ее ротик то на член Владимира Олеговича, то на член Кирилла. А те продолжали мять великолепную белую грудь.
Я приступила к вылизыванию розовой раковины. Маша мелко дрожала и периодически сдавливала бедрами мою голову. Каждое такое сжатие сопровождалось новой волной вкусного сока девушки, который я с удовольствием глотала, как амброзию из прекрасной чаши.
— Клади ее на стол, - услышала я голос Хозяйки. - Нет, погоди. Кирилл, ложись сначала ты.
На пол полетела посуда. "Вот ведь, мне потом все это убирать!", - мелькнуло у меня в голове. Но тут источник моего наслаждения грубо удалили. Машу положили
Диалог с путаной.