в надежде, что, если я позволю ему использовать меня, он не станет мне изменять.
Но Джерри довел меня до того, что, если бы он попытался что-нибудь предпринять, я бы позволила ему трахнуть меня. По правде говоря, это было еще хуже. Без всяких усилий, просто внимание, которое Джерри уделял мне, и нежность, с которой он обращался со мной, разожгли у меня между ног огонь, который Дину никогда не удавалось зажечь.
Когда он застенчиво наблюдал за мной через стол, мои чувства обострились. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, я чувствовала покалывание. В моем сознании грань между тем, что делают хорошие девочки, и тем, как ведут себя шлюхи, становилась все более размытой.
Хоть убей, я не могу вспомнить, что мы ели на обед. Я точно помню, как сказала ему, что сыта, и спросила, чем нам заняться остаток дня.
Я помню, как он смеялся, когда уронил вилку, и выражение страха на его лице, когда он предложил сходить в кино, пока мы были в городе.
Это тоже было незабываемо. В течение всего дня я чувствовала себя избалованной тем, как Джерри открывал передо мной дверцы машины и выдвигал стулья. Все это были мелкие знаки внимания, о существовании которых Дин, по-видимому, даже не подозревал. Но когда мы пришли в кинотеатр и Джерри спросил, что я хочу посмотреть, я была поражена.
Я так привыкла ждать, пока фильмы появятся в продаже на DVD, что пришла в восторг. Я выбрала предположительно страшный фильм ужасов, имея в виду скрытые мотивы.
Мы только что поели, поэтому не были голодны, но Джерри предложил содовую и шоколад. Я злобно посмотрела на него, но про себя улыбнулась. Когда мы росли, половина школы знала, что я без ума от шоколада.
Когда начался фильм, я быстро взяла Джерри за руку и обняла его. Сначала он был очень напряжен, как будто боялся прикоснуться ко мне. Но по мере того, как фильм продвигался, а я не делала ничего, что могло бы заставить его нервничать еще больше, он расслабился.
Его рука, вместо того чтобы казаться сплошной массой мышц, была теплой и успокаивающей. Я чувствовала себя защищенной и любимой, когда он просто прижимал меня к себе каждый раз, когда я пищала или визжала в какой-то части фильма, которая, как я хотела, чтобы он поверил, пугала меня.
На самом деле, на экране не было ничего страшнее, чем в моей реальной жизни. Маньяк в маске, преследующий группу подростков, которых я не знаю и до которых мне нет дела? Не страшно. Попробуйте съежиться от страха в своем собственном доме при мысли о том, что ваш муж, который зарабатывает едва ли больше минимальной зарплаты, мог обрюхатить какую-нибудь девушку в городе. Это действительно чертовски страшно.
Мне, на самом деле, фильм не понравился. Я просто использовала каждый шанс и каждую секунду, которые у меня были, чтобы насладиться чувствами и ситуацией, которые я испытывала. И я думала о том, чего я хотела от этого.
Я была реалистом в высшей степени. Моя невинность исчезла, сброшенная, как змеиная кожа, обнажив более жесткую, менее уязвимую версию меня самой.
Сказочная принцесса в свои двадцать шесть лет наконец-то повзрослела. Я поняла, что, хотя и жила в мире фантазий, мечта, в которой я жила, была не моей собственной.
Я жила в мире грез Дина, где до сих пор он устанавливал все правила и получал все удовольствия. Дин женился на принцессе и одновременно трахал всех остальных девушек в городе. Как и подобает принцессе, я вышла замуж на дерьмовую лягушку. Может быть, в сказке все было не так. Может быть,
Автобус 3 - Мария