остановился, выдохнув, и посмотрел на неё. Исабелла, с лукавой улыбкой, вернулась к кровати и встала, облокотившись локтями на её край, подставив спину и соблазнительно демонстрируя свои плавные формы. Антон вздохнул. Её близость, её женственность снова захватили его.
Он подошёл ближе, положив руки на её бёдра, чувствуя тепло её тела. Антон плавно ввел член в нее сзади, раздвинув руками ее булочки. Исабелла призывно застонала, наклоняясь и прогибая спину еще больше. Антон начал ее трахать все сильнее, ускоряя темп.
Антон тархал ее со все возрастающей энергией, пока не кончил, чувствуя как его семя вливается толчками и растворяется в ее теплой мягкой вагине.
Антон и Исабелла одновременно достигли кульминации, затем улеглись рядом, тяжело дыша, продолжая обнимать и ласкать друг друга. Их тела расслабленно переплелись, и они наслаждались этим моментом тишины и близости.
Утро они провели в постели, не спеша вставать. Антон поддался её мягкому влиянию, и завтрак они встретили ближе к полудню. В голове уже мелькали мысли о пропущенных делах, и он мысленно ругал себя за слабость. Несколько важных встреч и задач остались невыполненными.
“Как же она меня отвлекает...” — подумал он отстранённо. “Незаметно затягивает меня в паутину своих ласк и желаний”. С Кирой такого никогда не происходило. Она была скромной, сдержанной и никогда не мешала его делам, не нарушала его планов, оставляя ему пространство для работы и размышлений.
“Какие же разные бывают женщины...” — подумал Антон, глядя на Исабеллу, мирно устроившуюся рядом. “Но всё-таки где-то они одинаковы”.
Глава 10
Днем дон Румата, он же Антон, покинул дом в очередной раз, направляясь на встречу со связником от повстанцев. Но снова никто не пришёл. Его беспокойство нарастало с каждой минутой. Арканар постепенно погружался в хаос: улицы были полны беспорядков, вспыхивали стычки, и обстановка накалялась. Антону приходилось пробивать себе дорогу то мечом, то кулаками, едва сдерживая раздражение.
Когда он вернулся домой, его настроение было хуже некуда. Всё шло не так, как он планировал. Никаких известий от повстанцев, никаких вестей о ходе восстания. Одиночество и изоляция в этом мире становились всё более ощутимыми. Возможно, восстание стоило отменить, перенести на более подходящее время? Мрачные мысли не оставляли его.
Но и для того, чтобы отменить или отложить восстание, ему требовалась связь с мятежниками. А её у него не было. "Надо было дать им гиперпередатчик, " — подумал он с горькой усмешкой. "Вот только кто даст крестьянам такие технологии, и как бы я нашёл время научить их пользоваться этим?"
Антон понимал, что, даже если бы у него была возможность, вмешательство такого уровня разрушило бы этот мир. Но отчаяние и тревога всё больше овладевали им.
Когда Антон вернулся домой, он сразу почувствовал что-то неладное. Некоторые вещи в его комнате выглядели так, будто были тронуты и не лежали на своих привычных местах. Это вызвало тревогу и подозрения. У него в доме были спрятаны замаскированные камеры наблюдения на случай подобных ситуаций, и сейчас настало время воспользоваться ими.
Запершись в спальне, Антон мысленно активировал систему наблюдения. Голо-экран, повинуясь его приказу, засветился посреди комнаты, и перед ним предстала картина, которая подтвердила его самые худшие подозрения.
В воздухе появилось светящееся изображение доньи Исабеллы. Она бродила из комнаты в комнату, одетая в свой лёгкий шёлковый пеньюар. Она открывала шкафы, перебирала ящики, простукивала пол и стены, тщательно обыскивая всё вокруг. Её поведение напоминало работу опытного сыщика, и было очевидно, что она искала нечто конкретное.
Антон смотрел на изображение с холодной яростью. "Значит, всё-таки шпионка, " — подумал он.
Что то новое!)