— Кто это был? - Спросила я хриплым голосом, несмотря на то, что вода постоянно лилась на меня, промочив до костей.
Я не видела, как вошел этот человек, но они с отцом разговаривали в задней части теплицы. Недалеко от того места, где он похоронил мою мать.
— Что? Никто. - Сердито ответил отец.
— Он знает, что ты делаешь? Отказываешься подчиняться?
Отец молча поставил горшок, который держал в руках, медленно протянул руку и взял садовые ножницы. Он повернулся и подошел к моему висящему телу, приставив острый инструмент к моему подбородку. - Этот мальчик не имеет права. Он - мерзость.
— Он - Судья, - крикнула я, пытаясь привести себя в ярость. Возможно, я смогла бы собрать достаточно сил, чтобы разжечь последний огонь, и он был достаточно близко, чтобы я могла снести ему голову.
— Он маленький мальчик, которого ты трахнула, шлюха, - крикнул в ответ отец, сильнее прижимая кончик ножниц к моей шее. - Он ничего не значит. Его слова ничего не значат. Он не имеет права решать, что мне делать. Я - бог, а ты - моя дочь-шлюха. Отродье глупой молодежи, обреченное на преисподнюю.
Он плюнул на меня, и я почувствовала, как теплая жидкость, смешанная с холодной водой, потекла по моей щеке. Отец ушел прежде, чем я успела выпустить огонь, и швырнул ножницы острием вперед на свой рабочий стол.
Я опустила голову, давая волю жалкой крупице гнева, которую сдерживала из-за полного изнеможения. Тонкая красная струйка стекала по моей груди с шеи. Мой отец порезал меня.
*******************************
Они усадили меня на кровать Лорен и оставили там в мерцающем свете свечей. Когда я думал о том, насколько все это безумно, я понимал, что это не последний раз, когда я чувствую, что не заслуживаю ничего из этого, но я пришел к выводу, что если я буду продолжать так думать, это сведет меня с ума.
Гораздо лучше просто принять тот факт, что моя лучшая подруга, ее потрясающая сестра и моя красавица-сестренка захотели устроить для меня показ модного нижнего белья. Прими это, смирись с этим и перестань, черт возьми, думать об этом.
Поэтому, вместо того чтобы волноваться или думать, я просто откинулся на спинку стула и подождал пару минут, пока дверь спальни Лорен снова не открылась. Она стояла в дверях, одетая во все белое, вплоть до нейлоновых чулок, облегавших ее длинные, сильные ноги. Мой взгляд скользнул вверх по ее ногам, туда, где верхняя часть бедер была обнажена, а подвязки туго обтягивали ее слегка загорелую кожу. Кружевные стринги дразнили меня. В тусклом свете я мог разглядеть верхнюю складку ее киски, но они скрывали весь обзор, но все же обрамляли бриллиант густых волос на лобке. Белая лента с подвязками свисала с верхней части бедер Лорен. Я никогда раньше не видел ее в поясе с подвязками, но у меня было предчувствие, что я буду просить ее надевать их время от времени. Мои глаза продолжали подниматься, следуя за ее упругим животом и тонкой талией, туда, где четверть чашечки лифчика открывала мне ее грудь, словно прося меня уткнуться в нее лицом. Ее соски были твердыми и обнаженными, а ареолы вздулись от возбуждения и просили внимания. Она медленно покачивала грудью ради меня, больше перемещая свой вес взад и вперед, чем что-либо еще.
Я оторвал от них взгляд после долгого раздумья, и поднял его над ее раскрасневшейся грудью, чтобы посмотреть в глаза любви всей моей жизни. Она широко улыбалась и приподнимала бровь, одаривая меня своим озорным, игривым взглядом. Лорен оперлась рукой о дверной
Тимур и его команда IV. Этюды в розовых тонах. Этюд 1. Бурый