— Так и обрюхатить меня сможешь... а а а!!! - закричала Дуняша содрогаясь в приступе глубокого оргазма и потеряла сознание...
Опустилась тихая зимняя ночь… Дуняша спала положив голову на грудь отца, оттопырив по детски свои пухлые губки. Рукой обняв папеньку и чему то улыбаясь во сне… Так же мела зимняя поземка. Серебристые снежинки опускались на землю, светила полная луна… и деревья отбрасывали причудливые тени. И только темный лик иконы, с мерцающей лампадкой, с укором смотрел из темного угла избы. Но они двое были счастливы... Им судьба уготовила много дней и ночей любви и ласки.
Когда Матвей на две недели вернулся домой, оставив Дуняшу на заимке с внучкой, он все рассказал родным о её беде. Марфа Никитична тоже считала мужа виновным, в страданиях дочери, но перечить ему не могла. А сваты треклятые, ни разу не пришли даже и не поинтересовались, где их сноха и внучка. Когда отец снова отправился в лес, провизии он взял побольше. Как то оставшись на едине с мамкой, Егорка не выдержал:
— Маменька, и что ты думаешь, отец там в лесу оставаясь наедине с Дуняшкой, не залез на неё?.. - он покраснел и сам постыдился такого вопроса.
— Ох сыночек, не могу я их осуждать в этом деле, ни отца ни Дуняшку... Помнишь, ты как-то подумал, что я тоже была под Федотом, когда я обмолвилась о грехах моих тяжких?..
— Ну припоминаю что то... - всё так же смущаясь, посмотрел на мать Егор.
— Так вот сынок, тебе одному откроюсь... грех на мне тяжкий! Кроме своего свекра, я еще до него и до отца даже, побывала под родным своим отцом, дедом твоим Никитой...
Егор от такого известия опешил вовсе. Он только рот открывал, пытаясь что то спросить, а слова не шли... - Да, Егорка трагедия со мной произошла... Против воли отца я пошла, юной девчонкой и тайно отдалась жениху своему. Тятенька был против нашей любви. И когда всё вскрылось, он так обозлился... что парня моего помог забрить в солдаты, а меня стал пользовать сам как жену. Даже на протесты матушки моей, ни как не реагировал. Бывало получала она затрещины от него. В одном только Боженька пощадил меня, не понесла я ни разу от тятеньки родного. И вот папенька твой, оказался моим спасением! Я ему за Это, век благодарна буду. Да и любовь у нас настоящая и взаимная!
Долго переваривал услышанное, Егор Матвеевич. Жене любимой, Павлуше он секрет мамин не поведал. Но и к отцу, еще большим уважением проникся. Поэтому когда в апреле, Матвей Петрович привез на родное подворье Дуняшку с подросшей маленькой внучкой, все удивились ее большому уже животику. Но осуждать тятеньку, ни кто не посмел...
Сладкая работа (Из письма подруги. Фантазия)