и обладая хорошим голосом и слухом. А пока я пел, другие пацаны беззастенчиво зажимались с девчонками. Мне в этом плане клинически не везло из-за чрезвычайной стеснительности и невысокого роста.
И вот однажды, мой городской дружок пригласил меня на день рождения к нему с ночевкой. Родители этот вопрос согласовали, и я впервые сидел на брёвнах у костра после захода солнца. Ленка тогда села со мной рядом, и мы разговорились. Спокойный разговор, подогреваемый крепким портвейном, очень быстро перешел в спор. Дело в том, что я всегда считал себя заядлым рокером, а Ленка, как оказалось, любила слушать рэп. Таким, образом, мы невольно оказались по разные линии грохотавшего тогда по всей стране музыкального фронта.
В какой-то момент из темноты леса на поляну вышли два быковатого вида пацана, у одного из которых на плече болталась гитара. Они поздоровались с парочкой наших ребят, и уже хотели идти мимо, как вдруг портвейн разбудил во мне смелость.
— Эй, слышь, а дай гитару поиграть!
Парни обернулись.
— Это кто тут такой дерзкий? – нахмурился один, угрожающе приближаясь.
— Да, всё нормально! – остановил его один из наших, - Свой пацан.
— Если свой, то путь базар фильтрует. А то зубы по всей поляне собирать будет.
Я уже понял, что нахожусь на грани фола и миролюбиво поднял руки:
— Слушай извини, если не так выразился. Можно пару песен сыграть?
— А ты, типа, умеешь?
— Ну-у-у... типа, да.
— Покажи.
Парень вручил мне гитару, и я мастерски закинул её на бедро. Быстро пробежал по ладам, убеждаясь, что инструмент явно не строит, и подкрутил колки.
С первыми аккордами Цоя, вся компания притихла, а стоявшие возле меня пацаны, завороженно присели на бревно. Двумя песнями дело не ограничилось. Один из парней принёс откуда-то поллитровую банку самогона и посиделки затянулись глубоко за полночь, когда гостям нужно было уже уходить. Принимая у меня гитару, они дружественно выразили восхищение, похлопали по плечу, и взяли слово обращаться к ним, если будут какие-нибудь проблемы в этом районе.
Нам тоже нужно было сворачиваться. Когда парни отошли в темноту кустов, чтобы слить переработанный портвейн, я повернулся к Ленке, намереваясь с издёвкой уточнить, не поменяла ли та своего отношения к року.
И вдруг подруга обвила мою шею руками и прильнула к губам поцелуем. Ощутив прикосновения мягких девичьих губ, я едва не рухнул с бревна на спину – так закружилась голова. Вернувшиеся пацаны подняли довольное улюлюканье, и Лена отстранилась, весело вскакивая на ноги.
— Ну что? – рассмеялась она, - Если вы закончили орошать кусты, будем собираться?
Можно сказать, что это был мой первый настоящий поцелуй с девушкой. Я был на седьмом небе от счастья и впал в мечтательную бессонницу, ворочаясь на диване в гостях у друга. Но в понедельник Ленка вела себя так, словно ничего и не случилось: смеялась, шутила и не подавала никакого намёка симпатии по отношению ко мне. Списав всё на алкоголь, я тоже перестал думать о ней, как о предмете любовного вожделения, несмотря на то, что все пацаны в классе, узнав о случившемся, стали дружно подначивать меня «подкатить» к Ленке.
— Ты идиот! – сказал друг Славик, - Такая красивая девчонка! Всех в классе отшила, а тебя сама целует!
— Да шутила она просто, - отмахнулся я, - прикалывалась по пьяни.
Так инцидент сошел на нет. Мы по-прежнему дружили, больше никогда не вспоминая произошедшее ночью в парке. Но поцелуй тот остался в памяти навсегда.
И вот Ленка снова стояла передо мной, сменив, правда, такую красивую и звучную «Ларину», на банально простую «Иванову». Да и пополнев килограмм на пятнадцать.
Как моя любимая жена стала конченной бл%дью