самоуверенным видом. Он недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты чувствуешь себя виноватым? – спросила она.
— Да.
— Хорошо, я тоже, немного, - согласилась она. - Думаю, в этом и есть часть веселья. Я боролась с этим желанием годами. Я думала об этом достаточно часто.
— Инцест возбуждает меня, - тихо призналась она. - Очень сильно. Инцест с тобой возбуждает меня очень, очень, очень сильно. Многих людей возбуждает то, что им запрещено делать, и многое из этого, на мой взгляд, хуже инцеста. Люди писают друг на друга. Люди надевают подгузники и шлепают друг друга. Люди играют в садомазохистские игры. Мужчины занимаются сексом с мужчинами, а женщины с женщинами, что, кстати, меня тоже возбуждает.
Она сделала паузу, чтобы оценить его реакцию. Он определенно оживился.
— Я думала, тебе это понравится, - сказала она, улыбаясь.
Мышонок продолжала: - Всех возбуждает то, что общество не позволяет им делать, что-то порочное. Внебрачный секс - самое заманчивое табу, и его легче всего нарушить.
Это было как раз то, что нужно. Она увидела, как кровь быстро отхлынула от его лица. Это было необдуманно с ее стороны. Она тут же пожалела об этом.
— Прости. Гомосексуальность гомосексуалисты тоже любят. Но это правда. Это возбуждает, потому что это запрещено. Гомосексуальные фантазии есть у многих нормальных мужчин и женщин.
Она снова сделала паузу. Его лицо было словно каменным.
— Хмммм. Возможно, мы обсудим и это позже.
— Определенно нет, - был его холодный ответ.
— Ладно, как скажешь. Послушай, инцест чертовски возбуждает меня, и тебя, похоже, тоже. Общество не хочет, чтобы мы занимались этим только потому, что большинству людей это противно, но я не из большинства людей. Я никогда никому не позволяла управлять своей жизнью, и ты тоже не должен позволять им управлять своей.
Мышка взяла его за руку.
— Но, может быть, мы зашли слишком далеко? Может быть, теперь нам стоит остановиться?
— Эй, это не я начала, а ты, - решительно заявила она.
Правдивость обвинения поразила его, хотя он думал об этом уже несколько дней.
— Я не был одержим идеей инцеста в течение многих лет, - решительно возразил он.
— Нет? Я думаю, ты лжешь. Но в любом случае, это не я поцеловала тебя. Это ты поцеловал меня. Неоднократно.
Она замолчала всего на мгновение. Она скользнула рядом с ним, приблизив свое лицо к его лицу, прижалась губами к его уху, прежде чем быстро продолжить с неуместной нежностью в голосе.
— Ты положил мои руки на свой член. Ты трахнул меня. Ты трахнул свою сестру. Ты поднял меня и посадил на свой член. Ты вошел в свою младшую сестру и трахал ее, и трахал, и трахал ее. Я ничего не делала. Я стояла там. Я и пальцем не пошевелила, пока ты не положил мои руки на свой член. Я даже не поцеловала тебя в ответ, пока не был готов взорваться.
— Ты трахнул меня. Это все из-за тебя. Я была пьяна, а ты, ты практически изнасиловал меня, - закончила она, выдохнув последние слова прямо ему в ухо.
Он почувствовал ее теплое дыхание и мягкость ее руки на своей. Он старался не отрывать взгляда от дороги.
— Я ничего не мог с собой поделать, - сказал он. Для его собственных ушей это прозвучало как жалобный стон. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя.
— Я не знаю, почему я это сделал, правда не знаю. Может быть, поэтому я чувствую себя гораздо более виноватым, чем ты. Потому что я это сделал. Я это начал.
Он смотрел прямо перед собой, на дорогу, не в силах встретиться
Снегурочка. Роман. Часть 1.