что даже корпоративная электронная почта считалась конфиденциальной, но они могли. Он переслал его в свой домашний аккаунт, готовый удалить эту копию, но не смог удержаться и открыл ее, чтобы бегло просмотреть.
Это было то, чего он ожидал, и даже больше - еще один забавный, дразнящий мультфильм Мышки. К этому времени у него уже была целая коллекция. На всех картинках была изображена сексуальная мышка женского пола, часто в сопровождении члена, который был почти вдвое больше мышиного, – его, как он всегда предполагал.
На этой картинке был забавный вид сбоку на волосатый живот, яйца и бедра мужчины, а член торчал поперек страницы, как будто его рассматривали крупным планом. Член был заметно загнут вверх, как и у него. К сожалению, волосатый живот и ноги тоже были его. Ее фирменная мультяшная мышка была там, цепляясь за член изо всех сил обеими руками и ногами, в то время как она ловко запечатлевала влажный поцелуй прямо под основанием головки члена.
В соответствии с ее стилем, единственными словами на странице были "Писк!" и "Чмокни!". Майкл невольно улыбнулся, прочитав это.
Дверь кабинета Майкла открылась. Его секретарша резко влетела в кабинет, заставив его вздрогнуть. Он быстро и, как он надеялся, не слишком виновато провел компьютерной мышью по столу, чтобы нажать на кнопку закрыть в окне с изображением. Она бросила какие-то бумаги на его стол, слегка улыбнувшись ему. Она часто так делала, и ему это нравилось, поэтому ответная улыбка вышла естественной, легко скрывая его смущение.
Она ушла так же быстро, как и вошла, закрыв за собой дверь. Она даже близко не подходила к его экрану. Он услышал, как дверь со щелчком закрылась, и остался смотреть на ее серую краску, на простую фреску, изображающую чистую скуку, на неприметную дверь, которая теперь разделяла их двоих. - Еще одна женщина, за которой ему не разрешалось ухаживать, - подумал он про себя. Казалось, его мир полон ими.
Он поднял трубку, чтобы позвонить Мышке на работу.
— Привет, малыш, - сказал он.
— Привет. Как дела? - мелодично спросила она.
Он помолчал немного. Это было нелегко. Ему следовало подождать до вечера, когда у него будет больше времени и уединения, но он думал об этом уже несколько дней. Ему нужно было покончить с этим, и внезапно, несмотря на его первоначальные намерения, это показалось ему самым подходящим моментом.
— Я не уверен, стоит ли мне ехать, - сказал он. Он неосознанно сжал телефон в руке, ожидая ее реакции.
Теперь настала ее очередь сделать паузу. Последовало долгое молчание.
— Почему нет? – спросила она. По полному отсутствию эмоций в ее голосе он слышал, как бушует ее гнев.
— Мелани спрашивала меня, как у тебя дела.
— Что?
Удивление Мышки было слабым, но очевидным. Он почти услышал, как она выпрямилась.
— Несколько раз, - добавил он.
— Это глупо. С чего бы ей думать, что ты знаешь, как у меня дела? Мы с тобой презираем друг друга. Зачем спрашивать тебя? Почему бы просто не позвонить мне?
— Вот именно.
— Ты думаешь, она подозревает? Ты все еще думаешь, что она что-то видела в тот день? Она проверяет тебя? Да ладно, если бы она что-то видела, мы бы уже знали.
— Я не знаю, что она увидела. Может, и ничего. Я не знаю, но я уверен, что она подозревает. Она была вся внимание и во время ужина, и с тех пор. Она была слишком хладнокровна, когда чуть не застукала нас целующимися накануне вечером. Должно быть, она что-то увидела. И теперь она задает много наводящих вопросов, а потом ухмыляется, когда я
Запланированное, а значит уже неотвратимое