захотелось петь, и она во весь голос затянула непонятно как всплывшие в памяти карибские мотивы. Те самые, что напевал обидчик, когда насиловал её на пляже.
И чем жарче и ярче были ощущения у неё между ног, тем всё крепче она сжимала и передёргивала рукой некогда надругавшийся над ней мужской орган. Наконец член не выдержал и забился в её кулаке, норовя вот-вот взорваться.
Мстительная амазонка будто этого и ждала. Она тут же прекратила все мастурбации и выдвинула из-под себя похотливого гадёныша. Она ловко ухватила его одной рукой за патлы, а другой за основание хвоста и скрутила калачом, насильно всунув ему в рот собственный хер по самые яйца.
Тот отчаянно замычал и затрепыхал конечностями, но ему было ничего противопоставить сильным мускулам воинственной красавицы. Его нос сплющился, а челюсти растянулись до отказа, впуская меж себя огромный ствол. Вика крепко держала его, заставляя проглатывать всю до капли мерзкую тёплую сперму, что била ему прямо в горло толстыми струями из пульсирующего конца.
Девушка продолжала громко петь, пристально глядя в его выпученные свинячьи глаза, пока он захлёбывался своим же семенем. Ей не было его жаль. Но и убивать или калечить теперь уже как-то совсем не хотелось. И когда чувство брезгливости пересилило, она отпустила жалкого уродца и принялась вытирать о хитон руки. Тот, чихая и фыркая, поджал хвост и бросился наутёк на четвереньках.
Вика успела забыть, что по обе стороны помоста, на котором всё происходило, стояли двое её знакомых – Халк и бес из преисподней. Впечатлённые зрители смотрели на неё с уважением. А затем, не сговариваясь, начали молча ей аплодировать.
Так случилось