поднят и оттопырен, а из-под задранного хвоста глядело чёрным глазом беззащитное колечко ануса.
И только хер её чёрный был по-прежнему гордо налит кровью. Громадный орган смотрел в пол с жадностью, подёргиваясь от возбуждения – требовал погрузить его в чьё-то тугое отверстие. Будто поза его хозяйки не кричала о том, что в грядущем спектакле ему вряд ли дадут главную роль.
А Изора вовсе не собиралась останавливаться на достигнутом. Ещё несколько жестов – и помещение залил синий свет, ослепив всех собравшихся. Он ещё сиял, слепя, когда что-то тяжело опустилось за пол за спиной Кальдеры.
Та бросила взгляд к источнику звука, когда свет всё-таки унялся. Торчавший между ног член несколько мешал ей рассмотреть источник звука в деталях, но увиденного хватило, чтобы глаза её огненные стали круглее монеты.
— Да ты, бля, шутишь... - Пробормотала красная потрясённо.
И было от чего потрясаться. Даже Калеб встрепенулся, до того безвольно лежащий в луже мирриной спермы и едва отдававший себе отчёт о том, что творилось вокруг. Он приподнялся на руках и тихо-тихо отполз в сторону, чтобы не приведи высшие силы не оказаться рядом с ЭТИМ.
Небеснокожая не наврала про хряка. Попирая пол, прямо перед выставленной напоказ задницей Кальдеры возвышался вепрь. Сотканный из синего света, полупрозрачный зверь был в холке с человека ростом. И, как и положено вепрю, меж его ног топорщилась длиннющая спираль свиного члена. Светясь синим, она была нацелена точно силачке под хвост.
— Что, родная, зверей не любишь? – Едко поинтересовалась Стимула.
Её бирюзовые глаза-охотники пронзали Кальдеру стрелами пристальных взглядов. Интерес серокожей выдавали и другие детали – трудно было не заметить налившийся тяжестью хер-колоду. Равно и её крепкие руки, что не теряли времени даром: одна гуляла взад-вперёд по всей длине члена, а вторая мяла массивные тестикулы.
Рядом, на обездвиженную магией силачку бросала пренаглейшие взгляды Оторва. Стоило их глазам встретиться, как худая розовая мелочь показала своей мускулистой подруге язык. С бесстыдством и вызовом в каждом движении – наглым, буквально требующим когда-нибудь пожёстче возместить такую дерзость – она прикладывалась к отнятой бутылке. Демонстративно, розовая перекатывала жгучее питьё во рту, после делая неторопливые глотки и картинно закатывая глаза от удовольствия.
И только Мирра не торопилась ни с болтовнёй, ни с алкоголем, ни с ублажением себя. Просто стояла, сложив руки на пышной груди и подперев одной из них слега склонённую набок голову. А затем посмотрела на Изору и легонько так кивнула.
Улыбка на лице волшебницы стала шире – и мерзее. Щелчок обвитых колдовством пальцев – и вепрь ожил. До звона стёкол сотрясая пристройку своей поступью, волшебный зверь зашагал к Кальдере.
— Может не надо?... – Пробормотала она.
— Надо, свинка, надо. – Ответила волшебница, с недовольным лицом ковыряя слипшиеся волосы. – Н-но!
Вепрь ускорился. Красная следила за его приближением, затаив дыхание – а потом и вовсе его лишилась. Два громадных копыта встали на широкие мускулистые плечи, хрустнув костями эредарки и выбив из её лёгких воздух. Спиралевидные причиндалы магического конструкта зависли в опасной близости от анального кольца – мясистого, привыкшего к чужим проникновениям, и такого же чёрного, как член.
— Прямо как тогда... - Пробормотала она томно, блестя глазами от страсти. Член её подёргивался, брызгая каплями предэякулята. – АХ!
Ведомый волей Изоры, вепрь не терял ни секунды зря. Кончик члена-штопора, острый и загнутый вверх и в сторону, преодолел колечко эредарской задницы без малейшего сопротивления. И ушёл глубже, в потроха, погружаясь в плоть, как в воду. Так глубоко, что мышцы живота воительницы слегка вспучились над пупком.
В глазах воительницы засверкали звёзды. С томным выдохом, она вывалила язык до
Расставание