Щелчок пальцев – вот и всё, что потребовалось небеснокожей дренейке для победы. Множество синих рук появились из воздуха вокруг Стимулы и без лишних проволочек свалили её с ног и прижали лицом к полу. Одна из рук со всей нежностью удара плетью шлёпнула охотницу по подкачанной серой попе – так звонко, будто в гонг ударили.
— Квач. – Произнесла волшебница. – Ну что, хавронька ты моя дорогая, прискакала? Ничего не хочешь сказать в своё оправдание... свинка Стимми?
Но «свинка Стимми» лишь осклабила видимую сторону лица. Полупрозрачная рука, прижимавшая её голову, исказила мимику, придав похотливому оскалу рогатой совершенно безумный вид.
— Да катись ты к хуям, суУУУУУУУУУУКААААААААА!!!
Глаза серокожей едва не вышли из орбит. Её насмешка переросла в крик боли, когда одна из магических рук с силой сжала её мошонку и принялась перекатывать яйца – тщательно так, чтоб наверняка прочувствовала.
Губы волшебницы тронула довольная улыбка.
— Прости, дорогая, я не расслышала. Так что там хотела мне сказать свинка Стимми, м?
Хватка волшебных рук на серых шарах стала крепче. Несколько синих ладоней охватили тестикулы со всех сторон – и сжали. Их охват был таким плотным, что плоти несчастных шаров было некуда деваться, и те визуально съежились под полупрозрачным волшебством.
Съежились и шарики Калеба, что наблюдал за процессом с нескрываемым ужасом. На какое-то мгновение ему даже стало жаль эту страшную серокожую гадину, что вместе с подругами-извергами причинила ему столько боли. Но, конечно, этот порыв тестикулярной солидарности длился недолго, стоило юнцу вспомнить в красках всё, что с ним вытворяли. Вспомнить, понять, что это едва ли было предел фантазий рогатых чудищ, и поникнуть разбитой кучей плоти на полу – день был далёк от завершения.
А пока юноша падал духом, Изора не прекращала издеваться над подругой. Сопровождалось всё это жутковатым, неприятным влажным скрипом, точно кто-то разминал сырое мясо. И скрипом до боли стиснутых зубов охотницы, что только искры не выбивали.
Наконец, та сдалась.
— Хрю. Хрю. Хрю. – Медленно отчеканила Стимула, отчего улыбка волшебницы стала шире и кривее.
Её крепкое серое тело густо покрывал пот, но вовсе не от недавней беготни или страшной боли. Напротив – выглядывавший из-под прижатого к половицам тела член, что подрагивал от возбуждения, испуская белёсое предсемя, ясно давал понять, почему так вспотела хозяйка лесных угодий.
Волшебница посмотрела на подругу с деланным скепсисом. Уперев палец в подбородок, она окинула взглядом прижатое к полу тело, от макушки до истекающего предэякулятом конского члена и копыт.
«Свинка» на ответила, лишь бросила на подругу похотливый взгляд, а её бёдра попытались качнуться вперёд. Не найдя места для движения, она лишь заёрзала ими из стороны в сторону – докуда хватка рук позволяла. А с кончика её члена сползла особенно крупная капля предсемени.
— Полагаю, это значит «да»? – Изора глядела на пленную подругу довольнее стада мамонтов. – Что же – как хорошая хозяйка, я считаю своим долгом заботиться о своих питомцах. Ну-ка!
Её рука взметнулась в воздух, сжав большой и указательный палец колечком. Повинуясь её команде, одна из волшебных рук повторила жест, охватив возбуждённый фаллос серокожей. А затем волшебница начала водить рукой туда-сюда – Стимула застонала в голос.
Ещё несколько жестов, и к одной руке присоединились другие, сжимая, лаская, надрачивая со всем сторон достоинство охотницы. Её стоны участились и потяжелели, а сама она в порыве сладострастия прикрыла свои бирюзовые глаза – вот-вот изольётся прямо на пол, в полном бесстыдстве, на глазах всех подруг и пленника.
Переписка-1