Произнесла она в нарочито чеканной манере, сверля глазами юношу, у которого от обиды выступило ещё больше слёз. – Право слово, в этом мире мы нахватались первосортного варварства! Порой я вынуждена соглашаться с Кальдерой касательно «славного прошлого»: невзирая на все тяготы, нам не приходилось терпеть общество неотёсанных полудикарей. Смотрите, во что они превратили Оторву! Она стала умственно неполноценной! – Она ткнула пальцем в довольно лыбящуюся воровку, прятавшую гитару в шкаф, потом в «гостя». – Прямо как этот провинциальный недоучка!
— Ишь надулась, индюшиня! – Проворчала серокожая. - «Славное прошлое», ха – давно орки с чертями по кругу не пускали?...
— ЭТО БЫЛО ОДИН РАЗ! – Возмутилась Изора.
—.. .И вообще – найдёшь ту славу, за которую я для Велена всех родных похоронила, расцелую прям в гузно. Ой, и ладно вам двоим коситься! – Окликнула она Мирру с Кальдерой. – Не все мы тут старперы, что Аргус помнят! Да к тому же – глядите-ка, что нам будущее принесло!
Стимула подошла к шкафу, порылась в нём и выудила на свет то, что заставило Калеба сжаться. Блестящую сталью и смазкой цепную мотопилу гоблинской работы, габариты которой были под стать хозяйке – кажется, такие обычно ставили на лёгкие паровые резаки. Парню не хотелось даже думать, что это приспособление могло делать в таком месте.
А когда хозяйка вдруг подскочила к нему, нависнув с пилой в руках, задача «думать» отнеслась к разряду непосильных.
— Ну что, малец? – Сказала дренейка, жутковато осклабившись. – Сперва руки-ноги, потом в задницу?
Для иллюстрации она нажала на рычажок активации. Устройство взревело и выпустило облачко смрадного выхлопа, заставив остальных дренеек прижать уши к голове. Всех, кроме Кальдеры – воительница лишь оскалилась от уха до уха, прядя ушами и виляя хвостом. Член её и вовсе дёрнулся, уронив крупную белёсую каплю.
Реакция пленника не заставила себя ждать. Калеб от такого завизжал свиньёй и забился в угол, скребя дерево с криком:
— АТПУСТИТИ!!! Бля!...
Появившаяся за спиной волшебная рука отвесила ему хорошего ляпаса. У создавшей её Изоры заметно дёргалось лицо.
— Нашумела, навоняла, кретин от тебя чуть не обделался! – Сердилась она. - Ну что ты за личность такая, а?
Стимула спрятала пилу, молча подошла к подруге, обняла её и накрыла губы страстнейшим поцелуем, сплетаясь руками и лицевыми щупальцами.
— Ха! Голубцы! – Встряла Оторва.
— Голубки... - Машинально поправила Изора, когда охотница разорвала-таки поцелуй.
И осеклась – в руках лиловокожей была тарелка со всамделишными голубцами.
— Фо? Фошь фолуфец? На! – Воровка сунула голубец прямо в удивлённо раскрытый рот подруги. Угощение тут же слопали. – Ну чё, легче стало?
— Откуда ты?... Впрочем, это не важно. – Начала было волшебница, но махнула рукой. После добавила, задумчиво: – К слову, голубцы получились весьма вкусными. Мясо кажется знакомым – ты опять того мирриного подопытного ободрала? Как этого буйного дурака звали раньше – Карош? Гаррох? Не важно! Пора приступать!
Два слова. Всего два слова – а Калеб уже обливается холодным потом, дрожит и хнычет, сжавшись в углу почти что шариком. Закрыв глаза, парень всеми силами старался представить, что он где-угодно, только не в этом проклятом месте.
Мирра, до того с улыбкой наблюдавшая за вознёй подруг, покачала головой и прокоцала к пленнику. Каждый шаг её копыт заставлял несчастного вздрагивать.
— Малыыыыш! – Протянула она певуче, хвостом хватая подбородок парня и направляя его заплаканное, перепуганное лицо к себе. На её же собственном лице играла теплейшая и мягчайшая из улыбок. – Не надо так дрожать. Лучше давай поговорим. Хорошо? Ты же сейчас хочешь поговорить, правда? – Парень активно закивал. –
Шустрик