в областной больнице, был на хорошем счету, материальчик потихоньку собирал на кандидатскую, вскоре заведующим отделением должен был стать, одним словом, карьера у меня шла как по маслу. И в семейной жизни у нас с Ленкой особо никаких проблем не было, Лизе тогда только тринадцать лет исполнилось, а Маше – десять, мы даже планировали третьего родить, я всё надеялся, что вдруг пацан получится. Кстати, Андрюх, всё давно хотел тебя спросить, а вы с Ириной никогда не думали ещё одного ребёнка завести?
— Да думали, конечно. Но у неё первая беременность тяжело протекала, практически весь срок на сохранении пробыла. Ну и чтобы не рисковать, всё-таки двое детей, рожала не сама, а с помощью кесарево. А когда пацаны немного подросли, она у меня, наоборот, начала о девочке мечтать, но на УЗИ ей сказали, что после кесарево остался тонкий рубец, и поэтому повторная беременность абсолютно противопоказана, сказали, что она её не выносит, шов просто разойдётся и всё, привет. Ну и чтобы она случайно не залетела, ей тогда сразу, как-то лапароскопически, сделали перевязку труб. После этого она наверно с месяц по ночам рыдала, и себе всю душу вымотала и мне, а потом просто ушла в работу с головой. Она тогда простым учителем русского языка была, и ещё ставку заучем взяла, потом директором школы стала, а с должности директора ушла на должность начальника отдела образования, ну и вот до Управления доработалась.
— Вот видишь, каждый по-своему справляется с житейскими проблемами, но у Ирины хотя бы ты был в качестве группы поддержки. А я оказался один в абсолютно тупиковой и реально безвыходной ситуации, и вообще не представлял себе, что делать. Закрыть на всё глаза и простить эту суку – для меня не вариант, есть вещи, которые нельзя прощать, а разводиться и бросить дочерей на произвол судьбы – ещё хуже!
— Короче, запил я тогда, Андрюх, и конкретно так запил. Тем более у нас на работе магарычи несут в таком количестве, что в ординаторской можно свой ликероводочный отдел открывать. Дошло до того, что я уже в рабочее время начал квасить.
— Слушай, может ещё по чайку? – Саша остановился и посмотрел на друга.
— Давай. Ну, ты хотя бы не накосячил там по пьяни?
— Нет, не успел, – улыбнулся Саша, раздавая чашки с чаем. – Через месяц, вызвал меня завотделением, а мужик он был в годах, олдскульный такой, посидели мы с ним, поговорили, сказал, или бери себя в руки, или пиши по собственному желанию. А как тут взять себя в руки, если я домой шёл как на каторгу? В общем, написал я тогда по собственному и устроился работать на скорую, благо здесь магарычей никто не даёт, наоборот, бывает, что ещё и матом обложат.
— Так, подожди, а с Ленкой вы помирились, выходит? Потому что, глядя со стороны, я бы никогда не подумал, что у вас какие-то проблемы.
— Может быть со стороны, именно так всё и выглядело, но на самом деле всё было сложно. Моей задачей было вырастить девчонок, но, ни о каком примирении и речи быть не могло. Вот поэтому я и сказал, что прекрасно представлю, что ты сейчас чувствуешь, когда ты тут бегал туда-сюда.
— Мда, я бы никогда не смог так жить, у меня бы сто пудов крыша поехала, – задумчиво сказал Андрей.
— Всё верно, обычно именно так и происходит, или крыша едет, или инфаркты с инсультами возникают, или мужики начинают тупо спиваться, как я. Это из-за того, что в подобных ситуациях наша
Летний роман