открыла нижний ящик и вытащила из него прямоугольный кейс с кодовым замком. Денег на полноценный сейф у нас пока не было, но и эта невзрачная на вид коробка была вполне надёжной. Особенно если учитывать небольшую модификацию.
— Открывайся, — проговорила Алиса, положив ладонь на крышку кейса.
Поверхность коробки пошла рябью, словно водная гладь, в которую бросили камень.
Чудо, как ни погляди, но в нашем мире такое уже стало обыденностью.
В первую очередь я, конечно, был сыщиком. Экстрасенсом, способным отыскать что угодно, имея на руках хотя бы нанограмм исходного вещества. Но кроме этого у меня ещё имелся дар управлять материей, совершенствовать её, добавлять невероятные свойства самым заурядным вещам.
К примеру, сейчас Алиса активировала генетический замок и теперь могла спокойно ввести цифровой код, чтобы открыть крышку кейса. Из-за этого улучшения получить доступ к его недрам могли только мы двое.
Чёрная поверхность ещё некоторое время рябила, но затем начала успокаиваться под моим взглядом. К сожалению, модификации материи были не вечными. Природа стремилась исправить вмешательство и вернуть материалу его исконные свойства. Талантливый экстрасенс мог увеличить время модификации, подобрать комбинацию материалов или сделать изначальный сплав полимеров более сложным. Однако со временем любое усовершенствование теряло вложенный в него заряд, и приходилось проделывать всю работу заново.
Именно поэтому экстрасенсов называли младшими братьями псиоников.
Новая ступень эволюции, псионики могли полноценно управлять пространством, изменяя природу вещей и манипулируя самой реальностью. Их модификации были практически вечными, незыблемыми.
Конечно, псионики были редчайшей редкостью. Чаще всего их можно было встретить только в мегаполисах, каждый из них стоял на учете у спецслужб и был обязан отчитываться о внесенных в реальность изменениях, если они обладали глобальным характером.
Однако в Москве псионикам предоставили относительную свободу, поэтому здесь их было куда больше, чем в целом по стране. По данным разведки, сейчас в столице обитало около десяти псиоников, активно ведущих дела с различными компаниями. Государство не трогало их, псионики в свою очередь охотно шли на сотрудничество и оказывали некоторые услуги.
Если бы я родился одним из них, а не жалким экстрасенсом, то сейчас мог бы не бегать по городу в поисках поживы — деньги сами бы текли в руки, только успевай распихивать по карманам.
Другой породой сверхлюдей были целители, помимо непосредственного лечения могли создавать лекарства, вакцины и препараты буквально из подручных средств. Экстрасенсы и псионики в основном работали с неживой материей, придавая ей новые свойства. Целителли же имели дело с людьми, их телами и здоровьем.
У опытного целителя всегда была работа, пациенты с деньгами, которым требовались лекарства от всего на свете. Ревматизм, облысение, врожденные патологии, как и экстрасенсы, целители могли менять свойства материи, вот только объектом для их работы становились органы и ДНК в живом организме.
Крышка кейса открылась, и Алиса положила туда гонорар, добавив его к уже имеющейся худенькой стопке банкнот. Женщина пересчитала наши сбережения, затем записала сумму в блокнот.
— Супер, в этом месяце ты сможешь оплатить аренду и мою зарплату, — произнесла она с довольной улыбкой.
— А что останется мне самому? — возмутился я с едва заметной усмешкой.
Алиса взяла листочек с адресом, который продиктовала по телефону Журавлева, и протянула мне.
— У тебя свидание с этой стервой и жуткая расчлененка. Разберись с этим делом и, возможно, сможешь покупать сигареты сам, а не воровать у потерпевших.
Я взял листок и покачал головой. Алиса не любила заказы от полиции, потому что те, при всей своей ресурсозатратности, не очень-то хорошо оплачивались.
Государственные органы не спешили раскошеливаться на экспертов. Они почти никогда не позволяли создавать сложные модификации материи, а еще требовали скидку на почасовую оплату, если
Фут-фетиш: незнакомка