тёмная сила; Дива упивается трепещущей человеческой сущностью, тонкие вибрации женского естества так желанны и сладостны. Анна чувствует, как необратимо меняется каждая клеточка плоти, перерождается эссанс(2), она явственно осознаёт, что уже никогда не вернётся, прошлое словно лопнувшая Nympha(3) ещё цепляется за ре-Альность(4), но Imago(5) уже вырвалось на свабоду(6)…
Писательница открыла глаза: она всё ещё лежит на циновке в хижине, видения отпустили. Себастьян помог приподняться и устроиться поудобней. Анна бросила взгляд на колдуна – в первый раз в жизни она видит побледневшего негра, с красными как у кролика глазами, испуганными и какими-то неживыми. Впрочем, в следующее мгновение взгляд старика сделался прежним – тяжёлым и словно что-то выпытывающим. А потому женщина решила, что, возможно, бледный негр с перепуганным взором – всего лишь следствие пережитого трипа.
Анна прислушалась к новым ощущениям. Во рту проявился странный привкус, он кажется, перекликается с чем-то узнаваемым, но в тоже время остаётся особенным и чужим. Тело плохо слушается, приятно саднит интимная дырочка, как бывает после страстной, бессонной ночи с неутомимым любовником. Женщина вспомнила, что напоминает это странное послевкусие – характерный отпечаток мужского семени.
Анна хотела расспросить старика, что означают таинственные видения и получено ли благословение духов. Но слова как-то путаются в голове, вязнут на языке, не желая складываться в осмысленные предложения. Испанец, словно читая мысли растерянной женщины, успокоил, дескать, всё в порядке, а колдун сопровождал Анну в астральном путешествии, открывая потусторонние миры. Старик обменялся с Себастьяном прощальными фразами, и путешественники покинули хижину. Анне кажется, что мистический опыт длился несколько часов, хотя по факту не превысил и получаса. «Завтра рано вставать, пойдём отдыхать», – подытожил испанец. Дама и сама чувствует накопившуюся за день усталость; действительно, очень хочется спать.
*****
Себастьян разбудил Анну до восхода солнца. Мужчина уверенно ведёт журналистку через джунгли, освещая лишь ему ведомую и видимую тропинку фонарём. Путь продолжается в гору, и занял около часа, когда путники вышли на плато. Здесь они и устроили привал.
– Надо немного подождать, скоро начнётся, – заинтриговал даму проводник.
Женщина слышит, как где-то впереди гремит водопад.
– Начнётся что?
– Ты всё увидишь сама, и приготовь фотоаппарат.
И вот Анна стала свидетельницей. Солнце лениво показалось над горизонтом, тревожа своими ласковыми лучами дремлющие джунгли. Путешественники оказались на краю обрыва, а впереди чуть левее гремит своими потоками величественный водопад. Внизу находится небольшой водоём с песчаным пляжем. Как только первые солнечные лучи озарили воду, в её брызгах тут же вспыхнула радуга. И чем выше поднимается светило, тем больше радуг зажигается в водяной пыли. Открывшаяся панорама завораживает первобытной красотой. Всего Анна насчитала пять радуг одновременно, но по мере восхода солнца они исчезают.
– Для племени это место священно, – Себастьян задумчиво смотрит на падающие потоки воды, – а источник считается целебным, и, по преданию, омолаживает тело и очищает душу. Хочешь спуститься?
– Да, конечно, – Анну переполняют эмоции.
Путники неожиданно быстро вышли к озерцу и оказались на пустынном маленьком пляже, окружённым со всех сторон непроходимыми джунглями.
– Окунись если хочешь; второй такой возможности может и не представиться.
– Я не захватила купальник, – сожаление читается в голосе журналистки.
Солнышко пригревает и Анна, конечно, не против совершить омовение в священной для местных жителей воде. Но раздеваться перед малознакомым мужчиной… хотя, что греха таить, Себастьян нравится даме. Перейра и здесь повёл себя как настоящий кавалер.
– Поверь, в этом месте мы одни, а я отвернусь, – мужчина незамедлительно повернулся спиной к озеру. – Тебе нечего опасаться.
У Анны нет оснований не доверять словам Себастьяна, да и тела своего женщина не стесняется. Дама грациозно скинула на тёплый
Рейхан