кончается, изливаясь, заставляет женщину судорожно сглатывать, освобождая место для новых порций.
– Глотай всё до капельки, – опустошённый ниггер постепенно приходит в себя.
Женщина с трудом возвращается к реальности. С изумлением разглядывает обмякший, но всё ещё сохраняющий внушительные размеры орган и не понимает, как смогла принять такое, проявленные способности удивляют Анну. Горьковатая тягучая сперма полностью затопила рот. В сознании ритмично барабанят слова: «глотай, всё глотай, сука…». Анна послушно сглатывает, ощущая, как медленно стекает в пищевод тёплое семя. Женщина вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Специфический, насыщенный вкус малафьи, с голодухи Анну начинает мутить. Дурнота не проходит. Сдерживая позывы тошноты, писательница мучительно вязнет, липкая, как дёготь, усталость овладевает, тело затекло, плохо слушается.
– Открой рот! Покажи язык! – Тюремщик пришёл в себя и, раскурив кубинскую сигару, блаженно затянулся.
Улыбнувшись, щедро обкуривает вонючим облаком ошалелую даму. Анна с трудом подавляет новую волну, рвотные спазмы не отпускают. Механически исполняет приказание. Довольный африканец добродушно потрепал по щеке свою новую белую рабыню.
– Эх, жалко будет расставаться с такой послушной и старательной синьорой. Послезавтра суд, тебя могут перевести в другую тюрьму. Ну да ничего, старый, мудрый Гвала Бокасса обязательно что-нибудь придумает. – Вслух рассуждает начальник следственного изолятора.
Тюремщик вызвал охрану. Сделав необходимые распоряжения, он подождал, пока конвоир поможет женщине выбраться из-под стола. Анна покинула кабинет, африканец остался один. Гвала Бокасса то ли размышляет, то ли находится в приятном оцепенении после минета. Незапно встрепенувшись, тюремщик набрал номер мобильного телефона...
Африканский цугцванг. Часть II – 7
*****
Ночь Анна провела в одиночестве. Утром даму навестил Себастьян с пакетом еды и водой. Женщина бросилась ему на шею.
– Себастьян, завтра суд, прошу, забери меня отсюда, – сбивчиво затараторила журналистка, – я лучше подпишу этот дурацкий договор, чем пойду в тюрьму.
– Не волнуйся Анна, я свяжусь с адвокатом, и мы тебя обязательно вытащим.
Голос Перейры остаётся спокоен, и это холодная сдержанность отчасти успокаивает женщину.
После обеда журналистку отвели в комнату свиданий, где она в присутствии Джозефа Бикилу не глядя подписала обязательные документы. А ещё через пару часов дама уже сидит на заднем сидении «роллс-ройса» в компании адвоката. Машина важно, с достоинством аристократа голубых кровей, неотвратимо приближает женщину к новым, пока ещё неведомым приключениям. Но, кажется, данное обстоятельство мало тревожит даму, главное – покинуть застенки, и Анна сделала это.
*****
Уже стемнело, когда дорога привела автомобиль к высоким воротам. Из домика охраны появился ленивый африканец в камуфляже и с «калашниковым» наперевес. Он неторопливо подошёл и заглянул в предусмотрительно открытое Бикилу окно. Видимо, адвокат бывал здесь не раз, потому что охранник заулыбался и отдал распоряжение по рации пропустить гостей на закрытую территорию.
Машина остановилась у входа в роскошный двухэтажный особняк в колониальном стиле. Джозеф Бикилу простился с Анной в салоне, а на улице её встретил чернокожий лакей в красно-синей ливрее. Он извлёк из багажника сумку дамы (журналистке вернули все вещи, отобранные при аресте) и проводил в комнату для гостей на втором этаже. Слуга извинился, что господин Милла не смог самолично встретить синьору Венгер и проинформировал, что свежее бельё и одежда находятся в шкафу, а ужин подадут через час. Ещё он попросил подготовить к завтрашнему утру список вопросов для интервью, а задать их журналистка сможет на встрече, ближе к вечеру. Прощаясь, лакей уведомил: «Если синьоре Венгер что-либо понадобится, она может вызвать прислугу, воспользовавшись колокольчиком». Слуга низко поклонился и вышел, плотно притворив за собой дверь.
Первым делом дама исследовала ванную комнату: роскошное, глубокое джакузи радушно встретило утомлённое тело женщины ароматной пеной и приветливым бульканьем пузырьков. Анне не
Поработал шлюхой