когда Тайлер снова дал выход своей агрессии. Сверху донеслись приглушенные рыдания двух родителей, скорбящих вместе. Стрекотание сверчков и звуки ночного леса также проникали в мое сознание.
Затем, однако, раздались звуки, которые я терпеть не мог, - низкий мужской голос и женское хихиканье, приглушенное, как тогда, когда мы пытались скрыть наши ночные занятия, навещая ее родителей. Мне нужно было оказаться где угодно, только не в этом проклятом доме, подальше от женщины, которая утверждала, что любит меня, хотя и предала меня с мужчиной, которого я считал другом.
Я не знаю, почему я выбрал именно эту дверь. Было бы разумнее спуститься на причал и посидеть с Лакшми. Однако я думаю, что мой стыд не позволил бы мне этого. Я не мог справиться с ее жалостью, какими бы благими намерениями она ни руководствовалась.
Вместо этого я сбежал через черный ход, предпочтя разъяренного придурка любящей подруге. Возможно, мы могли бы обменяться парой фраз, или, может быть, я мог бы просто оскорбить его и надеяться, что он избьет меня до потери сознания. Каждый вариант казался приемлемым, учитывая то состояние, в котором я находился.
Когда все остальные звуки заполнили темную гостиную, я и не заметил, что один из них затих. Бейсбольная бита Тайлера лежала на полу, а его самого нигде не было видно. Пока я размышлял о его отсутствии, новый звук объяснил это до боли в костях: испуганный крик женщины.
— Прекрати! Пожалуйста! - донесся невдалеке голос Джины. Боже, я надеялся, что это не то, о чем я подумал. Тай всегда вел себя как придурок, когда напивался, но я не хотел верить, что он мог зайти так далеко. Затем, однако, я подумал о Блейке и Мари. Я бы никогда не поверил, что кто-то из них способен нанести мне удар в спину таким способом. Если они могли так поступить со мной, то что мог сделать Тайлер с тем, кого ненавидел? Скрепя сердце, я взял биту. Если бы Тай сошел с ума, мы бы играли до конца, и хотя я, возможно, и был вторым по величине парнем на озере, это было очень далекое второе место.
Молодая луна не давала света. Если бы мне пришлось пробираться через лес, я не уверен, что смог бы. Однако над головой мерцали звезды, и когда мои глаза привыкли, их света стало достаточно, чтобы разглядеть две фигуры рядом со старым дровяным сараем, одна из которых была почти чудовищно большой по сравнению с другой.
Приближаясь так тихо, как только мог, я молился, чтобы любой звук, издаваемый моими шагами, был заглушен жалобными мольбами Джины. Я успел пройти несколько метров, прежде чем Джина заметила меня. Ее глаза молили о помощи. Голос Тайлера, злобный от пьяной ярости, угрожал: - Насильник, да, сука? Я покажу тебе гребаного насильника. - Неоднократные крики Джины, призывавшие его остановиться, не замедлили этого неуклюжего зверя, но ее сопротивление и выпитый им ранее алкоголь остановили его. Тайлер разорвал на ней рубашку и прижал к сараю, обхватив одной массивной лапой за горло, а другой, похоже, никак не мог расстегнуть ремень.
Одной рукой я жестом попросил ее сохранять спокойствие, но она напряглась, когда я поднял алюминиевую дубинку. Тайлер заметил, что она перешла от активной борьбы к внезапному ступору, но слишком поздно, чтобы как-то существенно изменить исход. Когда он начал поворачиваться, мой удар пришелся ему в челюсть, а не по затылку, но эффект был тот же. Тайлер лежал на земле рядом с сараем, не двигаясь, но все еще дыша.
Освободившись, Джина взвыла от ярости, увидев неподвижное тело нападавшего,
Подруги...