она поправляла волосы или наклонялась, чтобы взять что-то со стола, привлекали его внимание, хоть он старался держаться непринуждённо. В его голове всё отчётливее возникала мысль о том, что он теперь видит её совсем иначе. Это было непривычно и почти захватывающе.
Когда вечер подошёл к концу, Мария Андреевна со спокойной улыбкой предложила:
— Ну что, мальчики, пора отдыхать. Завтра у всех дел по горло.
Саша кивнул, бросив короткий взгляд на Никиту, и вместе с ним поднялся наверх, где их ждали спальни. Никита перекинулся с другом парой слов о завтрашних занятиях, привычно пожелал маме спокойной ночи и зашёл в свою комнату, устало прикрывая за собой дверь.
Саша устроился в соседней комнате, всё ещё не до конца отпуская свои мысли. Он лёг на кровать, и, как ни пытался уснуть, сцены сегодняшнего вечера всё снова вставали перед глазами. Он думал о Марии Андреевне, о её взгляде и движениях, об ощущении, когда её фигура была так близка... Всё это пульсировало в его голове, не давая успокоиться.
Ощутив едва уловимый аромат, будто окунулся в те самые мгновения, когда он заглянул в приоткрытую дверь. В голове словно вспыхнула картина: как Мария Андреевна стояла перед ним, изящно наклонившись, её округлые формы подчёркивались красной полоской ткани. Его дыхание стало частым, а взгляд помутнел от нахлынувших образов. Сдерживаться было невозможно.
Медленно и неуверенно, он начал касаться себя, глядя на тонкие, лёгкие стринги в своей руке. Сначала его движения были едва заметными, как будто он ещё боролся с самим собой, стараясь остаться спокойным. Но образы, которые проносились в его мыслях, стали невыносимо яркими и манящими, каждый новый всплеск желания заставлял его ускориться, теряя контроль.
Он полностью поддался охватившей его страсти, движения становились всё быстрее и напористее. Тишина ванной комнаты, полумрак и запретный аромат сделали это моментом, который был столь же запретным, сколь и невозможным.
Саша с тихим, едва слышным вздохом обильно кончил, придерживаясь над раковиной. На несколько секунд его тело ещё было напряжено, будто не в силах сразу отпустить нахлынувшую волну. Осознав, что нужно быстро всё убрать, он открыл воду и тщательно смыл всё, чувствуя, как пульс постепенно успокаивается.
Затем аккуратно, чтобы не оставлять следов, он вернул стринги обратно в корзину и огляделся, словно проверяя, всё ли на своих местах. Тишина вокруг снова стала ощутимой, и, собравшись с мыслями, Саша осторожно открыл дверь и прокрался обратно в свою комнату, стараясь не шуметь.
Лёжа в темноте, Саша прокручивал в голове каждую деталь сегодняшнего дня. Картина, когда он увидел Марию Андреевну в одном белье, стоящую к нему спиной и беззаботно наклонённую, снова и снова всплывала перед глазами. Теперь он был уверен — что-то в их отношениях сдвинулось, какая-то граница будто бы исчезла. В голове крепко засела мысль: ему нужно больше, ему хочется чувствовать её, чувствовать по-настоящему.
Саша знал, что Мария Андреевна уже долгое время одна. Столько лет без мужской ласки, скорее всего, только усилили её желание быть замеченной, почувствовать тепло, страсть. Это ему и было нужно — найти этот ключик, зацепить её нужным моментом, чтобы она сама позволила ему пересечь последнюю грань.
Анька, Анрюхина сестра.