волшебную синюю таблеточку, и следующие два часа неистово терзал её податливое тело.
Прелюдия к нашему шоу сама по себе была такой долгой и пронзительно громкой, что меня удивило, как там Джед в гостиной ещё не потерял самообладания и не ворвался в спальню.
При этом следует учесть, что за всё то время, что я без устали жарил Сэнди, я не сказал ни единого унизительного слова в адрес Джеда, зато с гарантией на 120% устроил так, чтобы во время всего действа она очень часто, громко и сладострастно кричала.
Поначалу она, конечно, как могла, сдерживала себя, стараясь быть менее шумной, но я был женат на ней долгих девять лет и отлично знал, где именно и каким образом нажимать на нужные кнопочки.
Когда всё было закончено и Сэнди растеклась по кровати едва дышащей, потной и затраханной кучкой протоплазмы, я сказал ей, что она может не торопиться собираться, а затем натянул свои шорты и, накинув халат, покинул спальню.
Вот уже добрых 15 минут я сидел в гостиной напротив Джеда, всё ещё дринькавшего мой "спешиал уиски", когда она, наконец, появилась из спальни, по-прежнему совершенно голая, на подгибающихся ногах и с кучей любовных засосов и укусов (в которых с моей стороны не было никакой "любви") на обеих сиськах и вокруг всей шеи. Один из засосов багровел прямо под её ушком.
Прилично окосевший к этому времени Джед, покачнувшись, встал и передал ей одежду, а затем снова упал в кресло, обхватив голову руками. Я чувствовал ярость в выдыхаемом им высокоградусном амбре, но почти наверняка знал, что он ничего не сможет поделать, чтобы не потерять верные 400 баксов в неделю.
Я встал, достал бумажник, выудил из него десять двадцаток и положил их на стол, прямо перед носом у Джеда.
— Пересчитай, чтобы убедиться, - потребовал я.
Он поднял голову и довольно-таки злобно уставился на меня налитыми кровью глазами.
— Ты п-пользуешься моим трудным материальным положением, что... что..бы трахать мою жену... до к-какой гнусности ты ещё можешь дойти? - промычал он не слишком послушно ворочавшимся языком, причём голос его был полон гнева и отчаяния.
— Ну-уу, здесь мы ничем не отличаемся друг от друга, - парировал я. - Ты затащил в постель мою жену, когда она была замужем за мной, а я немного покувыркаюсь с твоей, пока она замужем за тобой. Закон мирового равновесия, чувак!
Я сходил к своему мини-шкафчику и плеснул себе немного превосходного скотча (совсем не того, в котором топил свои горести Джед), а затем вернулся на своё место и продолжил:
— Разница в том, что моя жена оценивалась в 1, 3 миллиона на момент, когда она развелась со мной. Её ценность была гораздо большей, пока Сэнди оставалась моей женой. А твоя жена стоит 200 баксов, и не центом больше. Какое грандиозное падение активов, правда?
— Кроме того, я не проворачивал свои грязные делишки за твоей спиной. В то время, как у меня не было возможности прекратить наставление рогов, поскольку я узнал об этом постфактум. Ты же, напротив, сидел сегодня в первом ряду и слышал всё своими собственными ушами.
Ещё раз насладившись тем, как отличный виски обжигающей струйкой скользит вниз, щекоча мой пищевод, я логично закруглился:
— Как видишь, я вовсе не ищу конфронтации. Я предложил вам реальную помощь, насколько это было в моих силах. У меня действительно нет лишних денег, и я даю Сэнди точно те же деньги за секс, которые платил своей соседке.
— Впрочем, - пожал я плечами, - если хочешь, ты ещё можешь отказаться, и я никогда в жизни ни одной живой
Юг. Часть 1