чувствовал, какой слабой она себя чувствовала. Какой опустошенной.
— Лорен, я могу упасть в обморок. Аннализ...
Я надавил. Я схватил источник силы в своей голове и, словно пытаясь перекачать бензин, повернул поток заклинания вспять и надавил, заставляя сырую, неиспользованную энергию проходить через заклинание и выходить наружу. Передавая ее ей. Давал ей все, что мог, потому что нутром чуял, что ей все это нужно.
Меня вырвало, и я повалился на бок.
— Иеремия! - Закричала Лорен, опускаясь на колени рядом со мной. - Что происходит? Что происходит?
Я терял сознание. Я не был уверен, слышала ли меня Лорен, когда я сказал: - Я облажался. Она в опасности. Я облажался.
Но она выдержала. У нее были все мои резервы.
Я мог только надеяться, что этого было достаточно.
*****************************
Я услышала движение, но у меня не было сил открыть глаза. Все мое тело болело, после нескольких дней, проведенных в неподвижности. Мои кисти казались узловатыми и опухшими, а на руках и плечах как будто отсоединили все разъемы. Я не чувствовала тепла, не знаю, как долго.
— Почему, папа? – заплакала Майя.
Я попыталась открыть глаза, чувствуя, как вода стекает, когда я наклонила голову.
— Ты не способна понять. По крайней мере, не поймешь, пока не вознесешься, - легкомысленно ответил наш отец. Он работал за соседним столом в заросшей теплице, наклонившись и с чем-то возясь. Его одежда начала сильно изнашиваться - он не переодевался с тех пор, как я вернулась домой, с тех пор, как он убил меня.
С тех пор, как он избавился от нашей матери.
— Но что это значит? Тебе нужна помощь, папа? - всхлипнула Майя. Она все еще была привязана к небольшой поляне среди растительного хаоса, удерживаемая плющом, которым мой отец манипулировал по своей воле. Она не была такой пленницей, как я, - она не висела, как в средневековой темнице, но она все равно была его пленницей, такой же, как и я.
— Власть! - закричал он, обернувшись и оскалив на нее зубы, как дикий зверь. - Я - один из величайших сил, которые когда-либо знал этот мир. Я контролирую саму жизнь! Я создал оазис в этой пустыне, и все же мои дети плюют на мою работу. Сбежала, вместо того, чтобы служить. И эта, - он повернулся, насмешливо глядя на меня. - Эта. Это издевательство надо мной. Это полная противоположность. Эта ведьма! - Он повернулся к Майе, подходя к ней вплотную. - Но ты, моя дорогая. Ты спасешь мою семью от краха. Ты расцветешь в моем образе, и я, наконец, избавлюсь от твоей дьявольской сестры.
Майя захныкала, когда он погладил ее по лицу. Остановись, хотела я сказать. Не трогай ее. Но у меня даже язык не поворачивался сказать это. Я не ела почти неделю. Почти не спала, испытывая постоянную боль и холод.
Огонь погас. Я была мертва.
Наш отец тяжело вздохнул, отвернулся от Майи и вернулся к своему рабочему столу. - Как только я заберу последнюю жизненную силу у этой сучки, которая была моей женой, - прорычал он. - Я воспользуюсь волшебными нитями самой судьбы, как Он и говорил.
Я опустила голову. Во мне больше не осталось слез, которые смешались бы с водой, все еще покрывавшей мое тело. Он уже трижды выкапывал нашу мать и снова хоронил ее. Я надеялась, что она действительно мертва, а не страдает. Не так, как сейчас.
Аннализ? Привет, извини за беспокойство, это Джереми. Можно тебя на минутку?
Голос звучал приглушенно и доносился откуда-то издалека. Сначала я подумала, что это наш отец что-то бормочет себе под нос, но
Проснись дорогой