вошёл до конца, его член стимулировал все мои чувствительные места, и мой оргазм снова усилился. Дэйв закинул ноги на раздвижной стол и использовал его, чтобы глубоко и жёстко войти в меня. Я выгнула спину и запрокинула голову, ощущая нарастающее возбуждение. Его жёсткая головка тёрлась о мою точку G при каждом толчке, и мой клитор реагировал, когда моя киска растягивалась под ней. Наконец плотина прорвалась, и я издала приглушённый стон удовольствия, крепко сжав влагалище вокруг члена Дэйва и подтянув ягодицы, когда все мои мышцы сократились от этого ощущения. Дэйв вытащил свой член, и из моего влагалища вытекло ещё больше спермы. Я даже не заметила, когда он кончил в меня, но, должно быть, это произошло, когда я полностью погрузилась в свой оргазм. К этому времени большинство участников вечеринки были изрядно измотаны. У мужчин заканчивалась сперма, а женщины превращались в безвольные тряпочки от постоянных оргазмов. Мужчины освобождали своих партнёрш от различных приспособлений и ограничений и сосредоточились на послеоргазменной заботе, чтобы помочь им прийти в себя. Дэйв развязал меня и помог вытащить кляп изо рта, а затем обнял и погладил по волосам, пока я медленно приходила в себя. Мы все с трудом поднялись на ноги и направились в душ, который Джонатан предусмотрительно установил в конце подземелья. Там было четыре душевые лейки, и он был достаточно большим для всех нас восьмерых. Было тесновато, но после того, через что мы прошли, никто не возражал, если бёдра, груди и задницы иногда тёрлись о части тел других людей. Мы присоединились к нашим постоянным партнёрам и смыли друг с друга сперму, выделения из влагалища, пот и слюну из различных трещин и складок на наших телах, чувствуя, как горячая вода постепенно возвращает нас к чему-то похожему на нормальное состояние. Мужчины особенно тщательно вымыли ягодицы своих партнёров в тех местах, где были клейма. Чернила для клейм не смылись полностью, но клейма немного потускнели. Чтобы полностью избавиться от них, потребуется ещё несколько дней принятия душа. ** Час спустя мы сидели в гостиной, уплетая за обе щеки лазанью и чесночный хлеб. Никто не потрудился одеться, предпочитая подольше наслаждаться свободой наготы. Некоторые женщины сидели на толстых подушках, чтобы не травмировать и без того болезненные ягодицы, а я слегка наклонялась вперед, чтобы не касаться спиной обивки. Соня, как обычно, стояла на коленях на ковре у ног Дэйва и ела объедки, которые он перекладывал с тарелки на её тарелку. Её руки снова были скованы за спиной, но Дэйв сжалился над ней и не стал надевать наручники на локти. Её груди и так выглядели великолепно, без дополнительных выступов. Когда мы были в душе, мы все были слишком вымотаны, чтобы много болтать о вечере в подземелье. Теперь, когда мы освежились и отдохнули, нам стало гораздо веселее. Я повернулся к Дэйву и сказал: «Чувак, ты хорошо управляешься с этим кнутом. Ты оставил на мне несколько хороших полос, но я знаю, что через несколько дней они исчезнут. А твой член, конечно, великолепен. Он едва помещался в моей заднице, но отлично справлялся, когда был там». Я подумал, что это прекрасно — знать, что мы все такие хорошие друзья, что можем хвалить партнёров друг друга за их сексуальные качества и приёмы, не вызывая ни у кого ревности. Это было одним из правил, с которыми мы приходили на эти вечеринки. Если вы не хотите, чтобы вашего партнёра трахал другой человек, а потом вы хвалили того, кто его трахнул, не приходите на БДСМ-вечеринку. Арджун повернулся к Джонатану. «Это колесо для сортировки — гениальная идея. Раньше мы
Рабыня страсти (часть II)