другой берег ручья и на южное поле. Мне нравилось наблюдать, как мой скот пасется на сочной траве, а туман поднимается от ручья и висит в лучах утреннего солнца, частично закрывая обзор.
Тихое мычание моих животных и звуки тракторов соседей действовали на меня успокаивающе. Я наслаждался радостным звуком воды, разбивающейся о камни на стремнине перед входом в глубокую яму, в которой мы плавали. Я был настолько спокоен, насколько это вообще возможно, учитывая мой недавний развод.
Я вздохнул и откинулся на спинку стула, чтобы еще раз вспомнить счастливые времена. Мои родители и их любовь к буйному нраву, смех и вечеринки, которые мы устраивали здесь, на заднем дворе. Ах, времена были такими хорошими, такими беззаботными, когда родственники и друзья смеялись и играли, купались в жаркую погоду. Я почти чувствовал, как Сьюзен стоит у меня за спиной, а потом понял, что никогда больше не почувствую, как она подходит ко мне сзади в этом патио и кладет руку мне на плечо, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Никогда больше я не почувствую, как ее стройное тело содрогается в оргазме, когда мы занимаемся любовью в этом дворе или на нашей огромной кровати. Дерьмо! Еще одна слезинка скатилась по моим щекам. Я должен взять себя в руки.
Самые счастливые времена были связаны с этим двором и домом. Я вспомнил то лето, когда Сьюзен впервые отказалась купаться голышом со мной и Тимом. Лето, когда мы поняли, что она действительно другое и, возможно, захватывающее существо. Мы безжалостно мучили ее в тот год и в следующий. В то время романтических отношений и в помине не было, и по мере того, как мы взрослели, одни начинали встречаться с другими. Сьюзен иногда гуляла со мной, иногда с Тимом, но я не думал, что кто-то из нас задумается о том, чтобы встречаться с ней. Наконец, летом после окончания средней школы я начал встречаться со своей подругой Сьюзен.
Сначала мы просто ходили куда-нибудь повеселиться и пообщаться, потому что у нас обоих были близкие люди. Однажды моих родителей не было дома, и Сьюзен пришла поплавать. Мы играли и окунали друг друга в воду, как в детстве, а потом, когда мы боролись в ручье, у нее слетел топ. Она ахнула, а я просто уставился на нее. Я наконец оторвал взгляд от ее красивой груди и посмотрел ей в глаза. Ее лицо было пунцовым, но на нем застыло странное выражение. Мы медленно наклонились друг к другу, и я нежно поцеловал ее.
Не знаю, как долго мы обнимались и целовались, но по обоюдному согласию, не говоря ни слова, я повел ее от бассейна в дом. По дороге мы несколько раз останавливались, чтобы еще раз поцеловаться и прикоснуться друг к другу. Сьюзен издавала свой особенный смешок, когда я прикасался к одному из ее "секретных" местечек. Наконец, мы стояли и целовались у входа в коридор, когда Сьюзен снова захихикала и оттолкнула меня от себя. Она побежала по коридору в мою спальню, а я сразу за ней.
Когда я добрался до спальни, Сьюзен стояла у моей кровати лицом к двери. Ее идеальные груди гордо возвышались и были увенчаны самыми красивыми твердыми сосками, которые я когда-либо видел. Ее грудь слегка вздымалась от короткого бега и, как я подозреваю, от возбуждения. Я подошел к Сьюзен, не сводя глаз с ее восхитительных грудей и темно-красного оттенка над ними. Она улыбнулась мне и спустила трусики.
Я остановился, когда впервые увидел свою волосатую киску. В последний раз я видел киску Сьюзен до того, как у
Моя любовь