тобой можно лишь начинать! Снова и снова! Ты божественна!
Теперь, когда её влагалище было разработано, а вытекающая сперма служила дополнительной смазкой, это было не сложно. Бёдра начали подаваться навстречу, а из губ вылетел слабый стон.
— Бля-а-а… Подожди… Ты же кончил в меня…
— Знаю, - выдохнул я. – Скоро у нас появится ребёнок, ты выносишь его и родишь! Нашего ребёнка… Ты ищешь утешения, и материнство даст его… Когда-то… оно помогло тебе…
— Какой ребёнок? Какой ребёнок? Ты охренел! – женщина задёргалась, пытаясь выбраться из-под меня. Пришлось снова её прижать. – Ты знаешь, сколько мне лет?
— Не знаю. Ты постоянно упоминаешь свой возраст, но ни разу его не назвала, - спокойно проговорил я, увеличивая амплитуду. - Не переживай, сейчас и в шестьдесят рожают…
— Да причём тут возраст! Мне уже внуков нянчить пора! – она продолжала возмущаться, но уже не пыталась вырваться. – Какие шестьдесят! Я что, на столько выгляжу?
Надо срочно возвращаться к теме сексуальных извращений, иначе я до настоящей истерики её доведу.
— У меня не встаёт на тех, кто выглядит старше тридцати, и мне плевать, какие цифры у тебя в паспорте! Ты соблазнительная, страстная… - нет, такие комплименты ей точно не интересны. – Уже предвкушаю, какая тугая и неприступная твоя попка.
— Предвкушай! Ты всё равно её не получишь! – с холодной мстительностью прошипела Жанна.
— Когда пизда станет слишком просторной… от частого использования, ты сама захочешь получить в попку! Ты станешь не только моей девочкой, но моим мальчиком! – насколько я понял, её презрение к анальному сексу проистекало из презрения к мужчинам. Если ей неприятно именно это, значит… - Твоя плоская задница не смогла скрыть бесстыжий анус!
— Нет! Она всё закрывает! Она совсем не плоская!
— Ты смотрела в зеркало? Судорожно сжимаясь? – надменно усмехнулся я. – Женщины поворачиваются лицом, снимая платье! Почему ты оставалась стоять спиной? Ты сама захотела показать свою срамную дырочку!
Не поворачивалась она, потому что стояла над моими ногами. И разумеется, в темноте я ничего не разглядел.
— Я… хотела… - выдохнула Жанна, уже не очень уверенно.
— Да! Она сейчас так близко от члена! Она уже хочет получить его! Ты сама хочешь! Скоро, ты поймёшь это!
— Я… уже понимаю…
— Прямо на конюшне! Как простой конюх, который получал в задницу член твоего мужа!
— Чуть спустив джинсы! – подхватила она, страстно подмахивая. – Показывая лишь смазанное очко!
— Оно плотно сжатое, но ты понимаешь, что скоро…
— О-о-о! Я буду умолять не делать этого! Я так боюсь боли! Унижения… - да-да-да, как же!
— Ты будешь желать этого! Но ещё больше – признаться, что ты этого желаешь! – трахаться с мужчиной, возбуждаясь описанием гейской близости! Я ещё не самый затейливый извращенец!
— Желаю! Моя мужская дырочка станет огромной!
— И такой же страстной! Хлюпающей!
— Из неё будет вытекать твоя сперма! О, пожалуйста! Прекрати!
— Нет! Твоя задница принадлежит мне!
Жанна стонала и кричала, умоляя то прекратить, то продолжать… Мои бёдра двигались, пока разум не начал отключаться. Я поднял измученную женщину, и отвёл в комнату с единственной кроватью, где уже спал её сын… Голую, со стекающей по ногам спермой… Сам, завалился в кресло на веранде, закутавшись в тонкий плед…
Странный выбор. Дриада знала, что произойдёт, и могла бы использовать Люду – живое воплощение материнства. Или, Анжелу – молодую, красивую, здоровую. Почему, именно Жанна? Сомневаюсь, что мы оказались тут случайно, и её стремление совокупиться с сыном, принадлежало ей самой. Даже если Дриада отключена от божественной связи, в людях она разбирается получше меня, и её горизонт планирования
Холодная ночь